Кого манит железная дорога?

13.09.19, 23:39

Идентичность — это когда люди чувствуют, что их нечто объединяет. Когда с метким описанием себя общество соглашается с улыбкой, потому что оно действительно их характеризует. Когда удаётся найти символ этой идентичности, то речь заходит об идее, о бренде. Нет, не том бренде, которым бредят последние три года высшие должностные лица Чепецка, не продвигаясь дальше громких слов. О том бренде, что так силён, что находит отклик не только у самих жителей, но и окружающих.
Идея поиска которого в Чепецке кажется нелепостью. Потому что искать нет нужды! У города есть два идентификатора… и оба лежат вне основной части — завод и Каринторф.

Убедиться в том, что второй привлекателен для внешнего мира лишний раз смогли сегодня работники узкоколейной железной дороги. В гости к ним заглянул турист из Швейцарии Bruno Schafroth.

Фотография паблика «Музей Каринской УЖД»

Поклонник романтики железных дорог нашёл информацию о Каринторфе на одном из тематических иностранных форумов и специально приехал в регион ради местной железной дороги. Кроме обязательной поездки в пассажирском поезде ему довелось прокатиться на тепловозе индивидуально и изучить имеющуюся в хозяйстве технику от тепловоза до дрезины и автомотрис.
В «Музее железной дороги» говорят, что увиденным визитёр остался доволен.

Отчего не признать узкоколейку одним из символов и главной достопримечательностью города — вполне понятно. За таким признанием логически должны следовать реальные шаги и вложения. Рассуждать проще.
Плюс, для многих горожан Каринторф может казаться чем-то меньше, чем он есть: ветхим умирающим микрорайоном с изношенными сетями, куда администрация выселяет асоциальные элементы.

Приезжие же удивляются аутентичности и атмосфере этого места. Это не случайно! У Каринторфа есть последовательная и логичная история, которая сформировала его характер. Он появился из невыносимых условий в военное время: глубоко в болотах и лесах согнанные толпы мордвы, удмуртов и татар ютятся в больших бараках. Женщины стоят по пояс в болоте и вырезают ножами торф. Женщины же кладут пути, загружают и разгружают многотонные вагоны.
Заречный микрорайон тем и особенный, что до сих пор сочетает следы западной архитектуры с советской и с памятью о тяжёлом труде. Сеть выработанных торфяных карт и каналов простирается на сто с лишним квадратных километров. И поезд, пущенный семьдесят пять лет назад, курсирует по сей день, только подвижной состав меняется. И увлечённые люди собирают в местном депо раритетную железнодорожную технику.

Ставьте лайк, если нравится материал