Он сказал: «Проснись!» и современнику, и потомку

Он умер так же, как герой его рассказа "Уфолог", опубликованного в "ТВ-газете" за неделю перед кончиной автора, - во сне, от сердечной недостаточности, после написания очередного стихотворения.

Валерий Странник. Это имя известно если не широкому, то определенному кругу жителей Кирово-Чепецка. Поэт, прозаик, внештатный сотрудник периодических изданий нашего города. Его рассказы, новеллы, стихи не оставались незамеченными, потому что это были поиски ответов на основные вопросы человеческой жизни - о совести, о справедливости, о доброте, о любви, о смысле существования. Его первый сборник "Я не умер, я просто ушел", выпущенный тиражом 3 тысячи экземпляров, быстро разошелся. Его брали с собой те, кто покинул Родину, живет сейчас в Испании, Италии, Бельгии, Германии.

Странник - это литературный псевдоним, точно отражающий мироощущение этого человека. Жизнь Валерия Алексеевича Огородова не стала долгой и счастливой в общепринятом понимании этого слова. Ему были отпущены иные дары - таланты литератора, художника, изобретателя (более 20 запатентованных изобретений в области медицинской техники и других сферах), золотые руки мастера и доброе, очень чувствительное сердце.

20 февраля в РЦ "Янтарь" состоялась презентация второй книги Валерия Странника "Проснись!". В нее вошли рассказы и зарисовки, еще не сложившиеся в законченные произведения. Как это важно - человека нет на земле, а его слова, мысли звучат, увидят свет. Сборник появился благодаря брату автора - Александру Алексеевичу Огородову, главе Кирово-Чепецкого района. Для него это не только долг памяти и братской любви, но и желание подарить людям художественные произведения, пробуждающие в человеке лучшие чувства, заставляющие его иначе взглянуть на мир.

- Если хотя бы один человек, прочтя эту книгу, что-то изменит в своей жизни, если она кому-то поможет, значит, Валерий Странник жил не зря, - обратился к сидящим в зале А. А. Огородов.

Надо сказать, что сам Александр Алексеевич открылся для многих как прекрасный чтец. Отрывки из рассказов брата в его исполнении проникали в душу, хотелось слушать еще и еще. Впечатления дополнились другой "презентацией" - небольшим концертом популярных мелодий разных лет в исполнении Юрия Кашатских.

Хорошие, искренние слова в память о друге и соратнике по перу сказала участница литературного клуба "Поиск" Людмила Королек: "Валерий Странник был раним и беззащитен, как человек без кожи. Чистый, глубоко порядочный, он страдал от одиночества, непонимания и черствости окружающих его людей. Но не озлобился, находил в себе силы жить, творить, радоваться".

Посланием потомкам звучат его мысли, высказанные в рассказе "Проснись!", открывающем сборник:

"Многие, очень многие живут без цели, живут так, словно вдруг потеряли способность видеть, как дети, жадно хватают то, что блестит, бренчит, не замечая истинных ценностей. Если кто-то из них и преследует цель, то она носит сугубо личный характер, высокое положение в обществе, власть, деньги, слава… Пустое! Мишура! … Мы приходим в этот мир лишь однажды. Счастливый случай, выигрышный билет, один из бесконечного множества пустых - выпадает на долю каждого из нас. Это надо понять. По-новому осмыслить, почувствовать остро. Если вам удастся, не закрывайте глаза. Пусть будет больно… Жить так, как будто живешь последний день. Жить не для себя. Верить в чудо, быть готовым к встрече с ним и быть одновременно его создателем… Все остальное лишено смысла".

Возьмите в руки книгу Валерия Странника, вам захочется ее прочесть. Книгу можно спросить в библиотеках города.

Светлана Патрикеева
Газета "Кирово-Чепецк" №9 (203) от 28.02.2008

Некоторые стихи Валерия Странника

Выплакался снег,
Стаял прямо с рук.
Что осталось мне
От февральских вьюг?
Седина в висках,
Лед в твоих глазах,
Белизна листа...
И нельзя назад.
1973 г.

Снежинки кожу больно обжигают.
От них по гриму след, как от огня.
Свеча на вашей елке, та, что с краю,
Пусть будет зажжена не для меня.
Пусть кто-то из детей в ладошках узких
Снесет  ее в сад белый поутру...
А, впрочем, дай вам Бог войти без грусти
В год новый,  разомкнув печальный круг.
Не пряча глаз, ищите упоенье
В словах,  что добрый свет в душе зажгли.
Прекрасно губ упругих одоленье
Молчанья разделяющей нас лжи.
Пусть на обочине дороги вашей
Останется грустить усталый мим.
Он улыбнется вам, рукой помашет,
Смахнет угрюмость с лиц, как ветхий грим.
1985 г.

Я никто, я просто русский парень.
Ночь поманит росною верстой.
Горизонт неяркой далью ранен,
Предрассвет - Полярною звездой.
За плечами полутемный город.
В нем не вспомнит обо мне никто.
Средь живых я сфинкс, я белый ворон,
То ли грешник, то ли дух святой.
Жизнь не сдашь и не возьмешь в аренду.
Оттого поклажа так легка.
И лежит, сверкая белой лентой,
Предо мной дорога в никуда.
1998 г.

Мне кукушка давно не кричит.
Постою на холодном пороге.
В эту ночь меня Бог сохранит
На промерзлой окрестной дороге.
Пожелаю себе до светла
Дошагать до заветной калитки,
За которой темнеет ветла.
Листья свернуты в черные свитки.
Посветит ли чужое окно,
Отворится ли дверь ненароком,
Мне былого вернуть не дано,
Не дано обмануться до срока.
Звездной шалью укрытая ночь,
Ты скажи, что нас ждет пред рассветом?
Ты одна мне и можешь помочь
На тропинке остаться заветно?
Я тебе благодарен вполне.
Мне с тобою легко, как с подругой...
Только сердце в холодном огне.
Ледяною охвачено вьюгой.
1998 г.

Из огня да опять в полымя.
Никогда не найти нам покоя.
Простодушно безумно вняв,
Рубим дерево мы вековое.
Рубим ветви и корни его,
Что служили надежной опорой.
Предаемся безудержным спорам,
Не решая, увы, ничего.
Но, быть может, за кромкою дня,
За последней излучиной лета
Ты окликнешь однажды меня,
Заслонившись ладошкой от света.
2000 г.