Не было финансовой пирамиды. Был правовой лабиринт

«В Кировской области вот уже 10 лет существует финансовая пирамида. От деятельности промышленно-коммерческой фирмы «Абрис» г .Кирово-Чепецка пострадало 8,5 тыс. вкладчиков, которые вложили 30 млн. руб. якобы в развитие производства... Коррупция в налоговой службе, арбитражном суде, правоохранительных органах, бездействие упомянутых выше структур не позволяют вкладчикам рассчитывать на возвращение вкладов... На основании изложенного просим: г.Кирово-Чепецку и Кировской области выделить фирме ООО «Искони-мечта» по 5 млн. руб. долгосрочного кредита из внебюджетных источников для погашения долга перед вкладчиками; выделить адвоката на бесплатной основе для подготовки иска в суд и представительства в суде по представленным нами материалам; Кировскому региональному фонду по защите прав вкладчиков и акционеров оформить документы на выплату компенсаций из федерального бюджета вкладчикам..."

(Из письма комитета вкладчиков губернатору Кировской области Н.Ю. Белых)

...Близился новый - 1998 год. В г. Кирово-Чепецке вовсю клубились очереди за елками, новогодними подарками, праздничными деликатесами и т.д. Но в то же время образовывались другие очереди, в которых стояли люди раздраженные, обозленные, растерянные. Эти очереди формировались каждый день в офисе ПКФ «Абрис» на пр. Кирова, 16. Почему-то именно тогда большая часть вкладчиков пожелала забрать назад свои вклады. Сегодня на вопросы газеты отвечает Ю.Е. Широков.

– Юрий Евгеньевич, что же произошло в том, теперь уже далеком, 1997 году? Почему в течение нескольких лет горожане совершенно спокойно приносили в «Абрис» свои деньги, получали проценты по вкладам и даже чувствовали себя членами некоего привилегированного корпоративного сообщества, и вдруг так резко все изменилось?

– Со второй половины 1997 года по городу поползли слухи о том, что «Абрис» - это очередная финансовая пирамида местного масштаба. Для тех, кто в курсе ситуации, не секрет, что у меня не сложились отношения с главой администрации Л Г. Решетневым, что именно он, встречаясь с населением, по поводу и без повода заводил разговор о нашем предприятии как о структуре, аккумулирующей личные сбережения граждан для личного обогащения его руководителей. Люди решили, что «дыма без огня не бывает». К тому же, с 1 января 1998 года правительство объявило деноминацию рубля. По этим двум причинам несколько тысяч человек одновременно решили изъять из оборота фирмы свои деньги. Справедливости ради надо отметить, что в договоре с вкладчиками действительно было указано: сумма вклада возвращается в течение 10 дней со дня подачи соответствующего заявления. Но этот пункт не предусматривал подобных форс-мажорных обстоятельств. Поскольку все денежные средства были вложены в производство (здания, оборудование, сырье, материалы, готовая продукция), то удовлетворить требования сразу всех вкладчиков не представлялось возможным.

Кстати, в апреле 1998 года администрация города принесла мне официально извинение через газету «Кировец», в котором говорилось, что в отношении меня и моей деятельности «работниками администрации» распространялись ложные сведения.

– Значит, вы опровергаете то, что ПКФ «Абрис» являлась финансовой пирамидой?

– А вы знаете, каковы признаки классической финансовой пирамиды? Во-первых, проценты каждому предыдущему вкладчику выдавались за счет вклада последующего, сегодня это явление воплотилось в схеме «сетевого маркетинга». Во-вторых, собранные с граждан деньги не реализовывались в материальных активах, они никуда не вкладывались, кроме как в карманы организаторов пирамиды, «оседали» на их личных счетах, выводились в оффшорные зоны и т.д. Поэтому когда к руководителям структур типа «МММ», «РДС» приходили представители следственных органов, они видели: все, что есть в наличии, - это офис с охранниками, секретаршами и пустыми сейфами. «Абрис» же привлекал денежные средства населения в соответствии со ст. ст. 82-86 Гражданского кодекса РФ. Предприятие имело юридическую форму «товарищество на вере», которая предусматривала возможность привлечения к его деятельности граждан в качестве вкладчиков, то есть членов (участников)-коммандитистов товарищества. Вклады увеличивали Уставный капитал предприятия, и все привлеченные денежные средства становились материальными активами - основными и оборотными средствами (причем, члены товарищества были в курсе, куда использовались денежные средства - ежегодно им предоставлялся финансовый отчет). Благодаря этому мы создавали рабочие места, развивали производство; уникальная продукция ПКФ «Абрис» (плетеная из ивовой лозы мебель) пользовалась спросом и занимала призовые места на самых престижных выставках-ярмарках мебели.

– Однако, несмотря на то, что до 1998 года фирма исправно выплачивала своим вкладчикам положенные проценты, вас впоследствии обвинили в том, что проценты были мифическими - 200-260. Не проще было бы взять банковские кредиты, чем использовать деньги населения?

– В то время использование средств вкладчиков было выгодно и предприятию, и самим вкладчикам. Банковский кредит для юридического лица тогда обходился в 360% годовых. Ничего мифического в процентах по вкладам не было - инфляция составляла почти 300%. Я мог спокойно и уверенно обещать вкладчикам 200-260% годовых, так как на эти проценты была «дешевая нагрузка": «Абрис» имел статус предприятия народно-художественных промыслов, что избавляло его от налогового бремени - налога на прибыль, налога с продаж, налога на добавленную стоимость (НДС). Если вы помните, то мы не только выплачивали вкладчикам проценты, но и организовывали для них настоящие праздники с выступлениями столичных артистов, с розыгрышами призов. До сих пор помню, как в одном из таких розыгрышей суперприз - автомобиль - выиграл житель города, чей вклад составлял всего 1 тыс. рублей. Автомобиль он, разумеется, получил, но в суд с иском о взыскании суммы вклада обратился одним из первых.

– Как же получилось, что Кирово-Чепецкий районный суд удовлетворил исковые требования 1500 вкладчиков ТВ ПКФ «Абрис», если в Гражданском кодексе черным по белому написано, что они рискуют (или, проще говоря, несут ответственность за деятельность предприятия) в размерах своего вклада? Получается, что решение суда противоречит федеральному законодательству?

– Это было решение не столько правового, сколько социального характера. Такое решение значительно снизило уровень социальной напряженности в городе. В то же время жители города, являвшиеся вкладчиками столичных финансовых пирамид могли возмущаться как угодно, а местные власти по этому поводу не волновались не на их территории те фирмы располагались. Но это судебное решение имело для «Абриса» катастрофические последствия: был наложен арест на расчетный счет, на имущество предприятия, деятельность его оказалась парализованной. В такой ситуации производить денежные расчеты не представлялось возможным. И только 19 ноября 1998 года решением опять же Кирово-Чепецкого районного суда арест был снят, затем составлен график расчетов, согласованный с администрацией города и налоговой инспекцией; выплаты начались с января 1999 года. Хотя и областной Арбитражный суд, и Федеральный арбитражный суд Волго-Вятского округа в своих решениях подчеркивали «правовую природу» вкладчиков - участники товарищества не являются его кредиторами. И все же, исполняя решения Кирово-Чепецкого районного суда, я как ликвидатор ТВ ПКФ «Абрис» рассчитывался с его вкладчиками в сумме от 200 до 300 тыс. рублей ежемесячно. Расчеты прекратились в 2004 году, когда в отношении предприятия была объявлена процедура банкротства.

– Зачем же нужно было банкротить предприятие, которое являлось вполне рентабельным и, не случись тех самых форс-мажорных обстоятельств, могло бы успешно работать дальше?

– В 2002 году в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» были внесены существенные изменения. Прежде всего, не стало одного из главных признаков банкротства - «наличие чистых активов», а я уже отмечал, что активы «Абриса» намного превышали общую сумму его задолженности на тот момент. (Другое дело, что активы могут быть реализованы или по коммерческой цене, или по остаточной, как это пытались сделать судебные приставы.) Предприятие было вполне жизнеспособно, так как в наличии имелись: рентабельное производство уникальной продукции, стабильный рост промышленных объемов, значительные налоговые льготы. Это не мои субъективные выводы, это объективные выводы независимых аудиторов.

Кроме того, в этом Законе есть пункт о том, что процедуре банкротства может подлежать даже то юридическое лицо, которое имеет кредиторскую задолженность 100 тыс. рублей и более в течение трех месяцев. А такую задолженность, при учете специфики российской экономики, может иметь каждое второе юрлицо, если вообще не каждое.

В 2004 году произошли ротации в областных государственных органах власти, и меня как ликвидатора ТВ ПКФ «Абрис» и руководителя ТВ «Искони» пригласили на заседание Федеральной службы по несостоятельности (банкротству) при правительстве Кировской области. Там же были и представители комитета вкладчиков во главе с Я.А. Мамаевым. Комитет вкладчиков требовал назначить процедуру банкротства и ввести конкурсное управление. Это требование было удовлетворено.

– Быть может, вкладчики рассчитывали, что эта процедура приведет к оздоровлению предприятия, поскольку в законе о банкротстве предусмотрен и такой вариант?

– Отечественная практика показывает, что в 99 случаях из 100 конкурсно-производство завершается не «возрождением» предприятия, а его ликвидацией, в результате которой, как правило, страдают все - и кредиторы, и собственники. Тем не менее, требования кредиторов в очередности, предусмотренной законом, конкурсные управляющие пытаются удовлетворить в полном объеме. Если рассматривать ситуацию с «Абрисом» и «Искони», то вкладчики кредиторами не являлись, а являлись по сути совладельцами предприятия в части своих взносов. Поэтому конкурсный управляющий даже не принимал во внимание требования вкладчиков: в своих действиях он подотчетен только перед кредиторами. Когда предприятие работает, вкладчики имеют все шансы вернуть свои вклады, когда вводится процедура банкротства, они теряют свои права, прежде всего, право влияния на весь процесс.

Проследите динамику расчетов, которые происходили с 1999 по 2004 год и вы поймете, что в 2007-2008 году платежи по вкладам были бы завершены, как и предполагалось графиком, согласованным с городской администрацией и налоговой инспекцией. Всего на 1.01.1998 года в ТВ ПКФ «Абрис» находились вклады на общую сумму 29 млн. 300 тыс. рублей. На сегодняшний день фактически не выплаченной остается сумма примерно в 5,5 млн. рублей, из них 4,5 млн. остались в ТВ «Искони», на 900 тыс. вкладчикам были выданы векселя. Напомню, что около 1400 вкладчиков перешли тогда в ТВ «Искони» и ООО «Искони», которые продолжили производственную деятельность «Абриса» и одновременно расчеты с вкладчиками.

ТВ ПКФ «Абрис» не существует с 17.12.2008 года, именно тогда внесена соответствующая запись в Государственный реестр. В 2007 году исключено из Госреестра, т.е. ликвидировано ТВ «Искони». Судя по информации в СМИ, могу сделать вывод, что в отношении ООО «Искони» процедура банкротства еще не завершена. Со стороны может показаться, что я говорю об этом несколько отстраненно, но ведь с момента объявления процедуры банкротства данных предприятий, я не являюсь их руководителем, поэтому просто делюсь той информацией, которой владею.

– Юрий Евгеньевич, эпопея под названием «Абрис-Искони « продолжается уже больше 10 лет. Сейчас, конечно, страсти улеглись, но письмо комитета вкладчиков, направленное новому губернатору Кировской области, показывает, что инициативная группа продолжает свою деятельность. Значит, нельзя сказать, что все уже в прошлом. Как вам жилось в сформированном общественном мнении «образе врага"?

– Долгие годы про меня ходили разнообразные слухи...

– То Широков на нарах, то Широков на Канарах...

– Именно так, но, несмотря на все обвинения в мой адрес, я находился на месте - в том же городе, в том же офисе и выполнял свои обязанности до того момента, пока все три предприятия не попали под процедуру банкротства. Если бы «инициативная группа» вкладчиков не добилась введения этой процедуры, наше производство работало бы и по сей день, и вклады были бы выданы полностью. Товарищество на вере как юридическая форма предусматривает взаимное доверие партнеров и их разумное поведение по отношению друг к другу. К сожалению, часть людей, взявших на себя ответственность за «судьбу вкладов», руководствовалась только внутрикорпоративным эгоизмом. Отсюда - ажиотаж, судебные процессы, процедуры банкротства. Кстати, давно хочу спросить у членов этого комитета, которые выступают от имени 8,5 тыс. «обманутых вкладчиков», знают ли они, сколько сейчас осталось вкладчиков, и кто давал им доверенность на право представлять их интересы в различных инстанциях?

Что же касается «образа врага», то еще в начале 90-х годов я принял решение о том, что свой бизнес буду вести честно. Я искренне считал, что такая жизненная установка позволит мне избежать множества проблем, прежде всего, нравственных. Когда понял, что становлюсь изгоем, было, конечно, невыносимо тяжело, но даже в то время приходили люди - те вкладчики, которые говорили: «Юрий Евгеньевич, мы тебе верим...», и это помогало жить и работать. Кто-то мог воспринять такой удар как наказание, я же воспринял его как испытание.

Беседовала Елена Бушуева.
Фото из архива Ю.Е. Широкова.