Космополит Мазепин
Владелец «Уралхима» Дмитрий Мазепин потихоньку готовится поменять место жительство. У него уже есть понимание, что его холдинг не жилец. «Воскресенские минеральные удобрения» уже скоро год, как непрерывно находятся в убытках, головная компания – ОАО «ОХК «Уралхим» также убыточна. В ближайшее время это же случится и с «Пермским «Азотом», и с Кирово-Чепецким химкомбинатом.
И Дмитрий Мазепин уже начал подготовку к сворачиванию своей деятельности в России. Его личное состояние, никак не связанное с компанией «Уралхим», по оценкам прессы близко к 800 млн. долларов. Это не только акционерная прибыль владельца, не только оффшорные схемы сбыта продукции, но и прямой и беззастенчивый перевод заемных средств «Уралхима» на личные счета.
По сведениям из близкого окружения Дмитрия Мазепина, на него очень тягостное впечатление произвела информация об аресте российских и зарубежных активов предпринимателя Федора Хорошилова. Этот бизнесмен занял почти миллиард долларов в банке ВТБ под залог будто бы имеющихся нефтяных запасов его компанией. А этих запасов никогда не было.
У Федора Хорошилова высокий суд Лондона арестовал в Европе две виллы (во Франции и Италии), 115-метровую мегаяхту и личный самолет «Боинг 737».
После получения этих сведений (дело ВТБ возбудил в мае, а в сентябре начался арест имущества Федорова Хорошилова) Дмитрий Мазепин срочно пересмотрел свои планы европейских инвестиций. Еще в августе Д.Мазепин колесил по Северной Италии и всерьез рассматривал вопрос о приобретении виллы на озере Комо. Вилла в Ницце у него уже есть, причем по соседству с виллой одного из российских губернаторов. Теперь эти планы отложены, и Мазепин активно готовится к сделке по покупке двух польских химических предприятий - Zaklady Azotowe Pulawy (ZAP), Zaklady Chemiczne Police (ZChP). Эта покупка сейчас, на дне кризиса, обойдется Мазепину не очень дорого, примерно в 400 млн. долларов. А через два-три года эти предприятия станут приносить хороший доход.
В такой смене приоритетов Мазепина явно просматривается след анализа, которому он подверг дело Федора Хорошилова. Предприятия – это не виллы, яхты и самолеты, предприятия покупаются на оффшорные компании, и судебным преследованиям практически не доступны.
А Мазепин понимает, чего ему опасаться, он занял в Сбербанке и ВТБ вдвое больше Ф. Хорошилова, почти 2 млрд. долларов. А платить долги нечем. При этом он под кредиты закладывал и перезакладывал акции своих предприятий, причем по стоимости, во много раз превышающей их дивидендную отдачу. Но если Хорошилов просто вывез все, что занял, то Мазепин сумел вывести на личные счета около 800 млн. долларов, которыми теперь надо толково распорядиться.
Мощный симптом, который подтверждает версию о сворачивании Мазепиным своей деятельности в России – поведение юристов «Уралхима» в последние недели. Они стали активно посещать слушания дел о банкротстве в Арбитражных судах, очевидно с целью поднабраться опыта действий в подобных ситуациях. Вероятно им поставлена задача в случае возбуждения подобных дел против «Уралхима» или предприятий холдинга уметь грамотно затягивать дело, создавая временный зазор для Мазепина по выводу последних активов.
А также созданию для него условий по внезапному исчезновению из России. Здесь следует отметить, что Д.Мазепин уже умеет это делать и этим летом точно опробовал какой-то неизвестный нашим пограничникам канал. В июне этого года его совершенно точно видели в Лондоне, в то время как следов его пересечения границы России обнаружено не было. По некоторым данным Мазепин просто пересекает российско-белорусскую границу, а по миру передвигается с дипломатическим паспортом республики Беларусь.
Активность юристов Мазепина может иметь и еще одну причину. Быть может, в холдинге разрабатывается вариант банкротства «Уралхима» по иску предприятий самого холдинга. И перед юристами стоит задача добиться в суде назначения арбитражного управляющего, абсолютно лояльного исключительно Мазепину, а не кредиторам холдинга. В этом случае российским кредиторам «Уралхима» - банкам Сбербанка и ВТБ не помогут никакие международные суды.
И в отличие от Чичваркина, например, сочувствия не вызывает.