Девять кругов сада

Оставляя ребёнка в детском саду мы рассчитываем, что персонал несёт за него ответственность. Об этом говорит не только здравый смысл, но и действующее законодательство. Хотя «побеги», наверное, хотя бы раз случались в каждом учреждении. Но не все становились достоянием гласности. А некоторые — становятся.
Так, например, случилось во вторник, 2 октября. В группе «Мамочки Кирово-Чепецка» появилась история о малыше, который ушёл из детского садика № 20 в восьмом микрорайоне.
От ворот садика он успел дойти до остановки (порядка двухсот метров), где внимание на одинокого мальчика обратила горожанка. Она и решила позаботиться о ребёнке и стала искать родителей — сначала в близлежащем магазине. И только на выходе из него подоспел персонал садика в поисках потеряшки.

К счастью, мальчик в полном порядке. А случай, кроме негатива, возвращает веру в людей — нашлась та, которая поняла, что малыш в беде и помогла ему. Но внимания заслуживает реакция образовательной системы и власти в целом. Потому что это весьма симптоматичный ответ. В детском комбинате подтвердили, что случай, действительно, имел место быть. Но сделали вид, будто в ситуации нет ничего особенного (с намёком на «быструю реакцию персонала»).
Что плохого в таком подходе к безопасности детей? Учреждение не признаёт вины. Хотя административный кодекс и говорит прямо о наказании ответственных лиц (вплоть до завхоза, если не была заперта калитка). Но это поверхностный вывод. А вот более глубокий вопрос, которым тоже задаются горожане: почему такие случаи происходят? И можно ли считать вину персонала всеобъемлющей?

И есть ещё, как минимум, два компонента проблемы: недостаток численности персонала после проведённой «оптимизации» и безопасность самих дошкольных учреждений.
Что касается повышенной нагрузки на персонал — она стала следствием инициативы администрации, после которой работа персонала существенно усложнилась. Команде Михаила Шинкарёва было важно показать рост оплаты труда у воспитателей («майские указы» Президента), ради чего и затеяли сокращение численности. Грубо говоря, речь при этом шла не о качестве образовательных услуг или адекватности нагрузки на педагогов, а о достижении виртуальных показателей эффективности работы муниципалитета. Разумеется, такое решение не могло остаться без последствий.
Второе — безопасность. У детского садика № 20 есть существенная проблема, вызванная «косой» планировкой микрорайона. Жители «восьмого» десятилетиями проходили территорию садику насквозь ради существенного сокращения пути. А открытые калитки или дыры в заборе — ситуация для детского садика не очень нормальная. Но чтобы разобраться с ней потребовались бы существенные средства, которых в бюджете не предусмотрено. Их кое-как хватает на поддержание текущего состояния и выполнение самых экстренных требований надзорных служб. Отсутствие денег у города наглядно подтверждает тот факт, что восстановление групп возможно только при помощи бизнеса (что делает честь последнему). Или другой пример: забор вокруг художественной школы монтируется за счёт проекта ППМИ. То есть «инициативное бюджетирование» превратилось в возможность для муниципалитетов хоть как-то исполнить свои функции.

В истории с ушедшим из садика ребёнком есть хорошая концовка. Но дурное послевкусие остаётся от типичной манеры муниципалитета реагировать на проблемы: не искать пути, решения, а делать вид, что и решать-то ничего не надо.