Казённый год волонтёра

Чепецкие добровольцы не заметили активности местной власти в год, посвящённый развитию волонтёрских движений. Взаимодействие с волонтёрскими движениями в Кирово-Чепецке в последние годы варьируется от взаимного игнорирования до открытого противодействия.
Разбирались в том, что происходило в Кирово-Чепецке в Год добровольца.

Что делают волонтёры? Волонтёры помогают людям (животным, природе, достояниям архитектуры) не обращая внимания на государственные инстанции. В этом их суть: увлечённый человек действует напрямую, без лишней бюрократии. Веление сердца, зачастую, не терпит формализации. Захотел ты помочь благоустроить двор, или помочь животному или своим соседям — всё это примеры волонтёрской деятельности.
С точки зрения Российской политической системы, привыкшей владеть или хотя бы командовать всем, это покушение на положение «монопольного благотворителя». И чем ниже уровень руководителя, чем меньше населённый пункт — тем острее ощущаются девиации в отношениях с обществом и желание править и всё контролировать.

Кирово-Чепецк из этого правила выделяется только частотой, с которой местный истеблишмент говорит о виртуальном «росте понимания и взаимодействия власти и общества». В отчёте мэра, например, фигурируют слова о том, что у неё «выстроен диалог со всеми общественными организациями».
А слышали ли об этом сами активисты? Спросили это у самых результативных местных сообществ.

#Опыт предприятий. Вовлечение сотрудников в добровольческую деятельность помогает укрепить командный дух, развивать в сотрудниках позитивные этические качества, поднимать мотивацию, деловую активность и внутрикорпоративную культуру. Предприятия, которые это поняли, создают лучшие в городе условия для развития добровольческих течений. Выделяется опыт «Уралхим» и «Вэлконт»: на предприятиях созданы общественные молодёжные структуры, поощряются инициативы, есть помощь в обучении, методическая и финансовая поддержка начинаний.
Деятельность корпоративного волонтёрства направлена как внутрь предприятия, так и во вне («Вахтах памяти», «Уроки мужества» в школах, помощь социальным учреждениям). Компании в меньшей степени нуждаются в участии муниципалитета. И строят взаимодействие исходя того, что именно муниципалитету нужна их помощь, а не наоборот.

#Общество помощи бездомным животным Большое число сторонников и волонтёров. Занимаются передержкой, лечением и стерилизацией животных с последующим поиском для них новых хозяев. Существуют на средства добровольных пожертвований, расходы и результаты деятельности публичны. Общество работает более пяти лет, четыре из которых пытается найти поддержку муниципалитета. Активисты безуспешно просили выделить помещение для «приюта», а получив отказ — решали вопрос менее централизованным образом и собственными силами.
Поддержка в какой-либо форме им не оказывалась. Работа этой и похожих инициативных групп ни разу не поощрялась (не признавалась) муниципалитетом.

#Группа помощи нуждающимся семьям Значительное число сторонников и немало активных участников. Занимаются адресной помощью семьям, находящимся в сложной жизненной ситуации. Форма помощи определяется ситуацией — это могут быть вещи, продукты, лечение или даже помощь в организации отопления. Сообщество занимается координацией сбора вещей или средств, расходы и результаты деятельности публичны. Работают почти пять лет.
Поддержка в какой-либо форме не оказывалась. Работа инициативной группы ни разу не поощрялась (не признавалась) муниципалитетом.

#Молодёжные сообщества. Находятся в глубоком упадке в связи с уменьшением численности молодёжи, кризисом лидерства, отсутствием финансирования целевой муниципальной программы и неправильно выбранной политикой руководства города.
Например, решающим для здоровья сообществ РСМ или ЛКСМ стала попытка администрации монополизировать активность ребят в движение «Доброгород», созданное при муниципальном учреждении. В результате: из двух самостоятельных и работоспособных сообществ — получилось три малоактивные группы с пересекающимся членством и невысоким числом мероприятий. О движении «ДИКСИ», некогда существовавшем при шестой школе, нет информации. Невозможно судить о продуктивности деятельности РДШ (общероссийское движение, созданное внутри образовательной системы). Известно только, что отдельные педагоги видят в нём дополнительную нагрузку из-за необходимости имитировать активность для отчётов.
Муниципалитет ситуативно привлекает молодёжь к городским мероприятиям. Деятельность отличившихся активистов поощряется благодарственными письмами. Вместе с тем, отсутствует системная работа по воспитанию кадров (лидеров) сообществ, а отношения выстраиваются по принципу «лидер-подчинённый». Известны случаи публичных высказываний главы администрации о комсомольцах как о «нежелательной организации».

Что не так в позиции города? Прежде всего, отсутствие адекватного восприятия общественных движений и диалога с ними не с позиции силы, а на равных. В таких условиях шанс на выживание у сообществ есть только в случае, если они согласятся на унитарную (подчинённую) форму взаимодействия с муниципалитетом. Оказывается активное противодействие группам, чья позиция отличается от линии городского руководства.
Во-вторых, ликвидированы реальные формы поддержки активностей: распродано муниципальное имущество, устранён грантовый конкурс, муниципальная молодёжная программа почти не финансируется.
В-третьих, отсутствует системность применяемых мер, общее виденье ситуации и общая стратегия.

Что поможет развитию волонтёрских движений?

• Изменение отношения к общественным движениям и признанием их права на самостоятельность, признание заслуг и компетенций. С точки зрения официальных релизов, инициаторы мероприятий чаще фигурируют как «анонимные» активисты, чьей деятельности редко отдают должное или содействуют.
• Создание условий для появления организаций, занятых организацией работы с подростками. Молодёжные сообщества эффективны как самостоятельные активные группы в рамках больших проектов. Возможности организации собственных акций у молодёжи ограничены, а муниципалитет не в состоянии регулярно проводить ёмкие мероприятия («Бессмертный полк», «МамаЛэнд», «Молодёжный пикник» и т. д.). Молодёжным сообщества нужна занятость, интерес и опыт, дать которые городу не по плечу.
• Восстановление и развитие грантовой конкурсной системы. Небольшая финансовая помощь стимулировала волонтёров заниматься проектной деятельностью, придумывать и проводить полезные акции. Сэкономив порядка ста тысяч рублей в год, муниципалитет одновременно потерял до пяти позитивных мероприятий (польза которых на порядок превышала чем объёмы гранта).
• Оказание имущественной поддержки социально-ориентированным волонтёрским организациям. Даже уже существующим требуются площади для развития деятельности. Если город заинтересован в ней, то ему стоит вспомнить об обязанности оказывать помощь.

К сожалению, ни одна из этих мер в текущем году не применялась. А волонтёрская активность в городе существует скорее «вопреки», чем «благодаря» официальным институтам.