Где учился, там и закрепился

Большинство российских школьников не меняют учебное заведение вплоть до выпуска из средней школы, показало исследование Высшей школы экономики, опубликованное в конце января.
Кажется, что беды в этом нет: считается, что стабильность способна положительно повлиять на рост личных результатов. В реальности дело сложнее — чаще всего это способствует закреплению неравенства. Низкую мобильность и социальное положение семьи посчитали критичными для дальнейшего пути ученика. Кратко перескажем, как исследователи это объясняют.

Почему это имеет значение даже для Чепецка? Родители вместе со школьниками вправе выбирать учебное заведение в зависимости от интересов ребёнка, его успеваемости и далеко идущих образовательных и профессиональных планов. Возможность сменить школу сработает в небольшом городе: во-первых, сильный ученик может перейти в лицей или гимназию (как учреждения с прекрасным уровнем подготовки). Во-вторых, учитывая кадровый голод, уровень преподавателей неоднороден и к желанию сменить альма матер способно привести даже стремление попасть к определённому педагогу.
Однако возможностью совершить такую перестановку пользуется меньшинство. Как говорят исследователи, 65% школьников оканчивают девятый класс в том же учебном заведении, куда поступали в первый. На стадии средней школы мобильность ещё ниже: с пятого по девятый класс остаются в одной школе 85% учеников. При этом как минимум половина переводов связана исключительно со сменой места жительства.
А на «стратегическую мобильность», когда она обусловлена желанием улучшить образовательные перспективы, приходится только 1–2% в год.

Качество образования, которое получает ребёнок, попадает в зависимость от социально-экономического статуса родителей, их амбиций, образования и культурного капитала. По выводам исследователей, дети из более низких социальных слоев чаще попадают в «обычные» школы и классы, что работает на формирование образовательного неравенства., а низкая мобильность снижает шансы сменить учебное заведение. Из-за чего судьба ребёнка в меньшей степени зависит от его собственных способностей и усилий.

Татьяна Хавенсон, исследователь ВШЭ:
Учителя и руководство школ воспринимают низкий уровень образования родителей, низкий культурный уровень, а также занятость в низкоквалифицированном секторе как сигнал о низких образовательных возможностях и притязаниях.
Они более пессимистично настроены по отношению к детям из семей с низким уровнем образования и занятых в рабочих профессиях и не ориентируют их на получение высшего образования. Во многом считая, что таким детям оно и не надо, они его и не хотят, и не могут получить.