Странный человек с фотоаппаратом

Олег Куваев, советский писатель, одно из произведений которого экранизировали в современной России, считал: «Если вы хотите, чтобы жестокости было меньше на земле — сделайте так, чтобы на ней было больше красоты».
Насколько ясно и передано здесь предназначение художника. И насколько неоднозначно: человек от искусства транслирует личный опыт, который не каждому может показаться красивым. Опыт художника индивидуален и выстрадан именно им, равно как и видение мира.

Беспутный односельчанин, непонятный горожанин, чудак в искусстве с признанием в мире, но не в своём городе. В годовщину рождения фотохудожника Алексея Перевощикова вспомнили не часто звучащие факты его жизни и отношение к творчеству.

Прав был местный историк Владимир Дубовцев, укоряя авторов статей об Алексее Михайловиче в незнании его жизни. А как знать? Время беспощадно вычеркнуло из списка живых многих, кто был близко знаком с фотохудожником. Плюс двадцатипятилетнее вето, наложенное мастером на демонстрацию собственного творчества, хоть и давно истекло, но сильно усложнило изучение его работ и биографии.
Что мы знаем об Алексее Перевощикове? Родился в простой семье села Усть-Чепца в начале двадцатого века, отучился в Вятском художественном техникуме, но после увлёкся фотографией и работал корреспондентом в Кирове. «Друг мне подарил фотоаппарат и в тот день я пропал», — делился он. После успел поработать фотокорром ТАСС в Ленинграде, но вскоре вернулся обратно в Чепецк и работал по той же профессии на ТЭЦ-3.
Поощрения на всесоюзной фотовыставке, выставки в пятидесяти странах мира, признание одним из лучших фотографов СССР — всё это происходило параллельно с чепецкой реальностью.

Издали Перевощиков кажется мистическим автором работ, опередивших по вложенной технике своё время на десятилетия. Творцом затейливых, но очень прозрачных и понятных сюжетов, полных символизма. Издали он кажется загадочным волшебником, вблизи же выглядел загадочным экспериментатором и чудаком; издали о нём судили по его фотокартинам, вблизи же не могли отделаться от образа странного и довольно бедного человека, гуляющего по городу с фотоаппаратом. С прекрасным чувством юмора, но ревностно охраняющего свободу собственного творчества. «Лучше быть освистанным, чем ощипанным», — одно из многих автобиографичных высказываний мэтра о самом себе, подчёркивающее отношение к цензуре или попыткам отбирать выставочные работы за него.

Работы А. М. Перевощикова прославили родной город, его именем названа городская улица, его выставки проходили за рубежом, а снимки получали признание на различных уровнях. Давно звучат слова, что наравне с другими знаменитыми земляками Алексей Михайлович — выразитель эпохи, часть лица города и его идентичности.
Говоря так, большинство до сих пор стесняется признать особенности жизни и транслируемых фотографом символов и идей. Исследователи избегают говорить о важном, концентрируясь на вторичном — на снимках зарубежных вырезок, а не исследованиях работ или биографии. По сегодняшний день мы знаем немногое о жизни и творчестве. Даже о простом: на кого Алексей Михайлович ориентировался в творчестве (художник Марк Шагал, «учеником» которого называл себя чепецкий фотограф).

Алексей Перевощиков на себе испытал особенности технократичного моногорода, страдающего от неассимилированных культурных особенностей при взрывном росте численности. Искусство, особенно опережающее и смелое — было и остаётся чуждо элитам. Об этом стараются не упоминать, но для Чепецка Перевощиков был неудобен. Быть может оттого, что оставался непримиримым и честным критиком в случаях отсутствия вкуса в обустройстве городской среды. И тосковал по тому, какой помнил Усть-Чепцу.
Быть может, элитам было неуютно из-за поставленного художнику диагноза шизофрении. В сущности, современники во многом были вынуждены его принять — не оставалось выбора, учитывая многочисленные титулы. Признание в Чепецке было и остаётся вещью своеобразной.