Чрезвычайные недосказанности
Чрезвычайные недосказанности. У обычного жителя
У обычного жителя не было ни малейших шансов и в
В Чепецке действует правило: если происшествие можно скрыть — его будут скрывать. Если скрыть не получается, то будет сделано всё для преуменьшения масштабов проблемы.
О чём недоговаривали и врали власти, комментируя химический выброс в Чепецке?
- Преуменьшение масштаба проблемы. «Поступила информация о неприятном запахе в районе улицы Сосновая» говорится в официальных заявлениях. География жалоб на выброс и звонков была намного шире. Власти предпочли не указывать, что жалобы поступали со всего города — потому это указывает на значительный объём попавший в воздух химии.
- Манипуляции с измерениями. «Анализ проб воздуха показал отсутствие превышений нормативов (ПДК)». Умалчивается при этом, что ни одна из природоохранных структур не сделала пробы вовремя при поступлении жалоб в районе
8:40—9:00 . Министерство охраны окружающей среды, к примеру, проводило замеры спустя шесть и семь часов после начала инцидента. Упоминание этого нюанса сделало бы бессмысленным всё заявление. Невозможно утверждать об отсутствии опасности, если ваши анализы проведены совершенно не вовремя. - Путаница с загрязнителями. «Мониторинг города и промышленной зоны не показал превышения ПДК аммиака» написали в администрации города. И не стали уточнять какими результатами и в какое время располагают по фтористому водороду. В распоряжении властей есть документ, указывающий на выброс и потенциального виновника. Но его упоминание помешает отрицать произошедшее;
- Ложь о системе оповещения. «Был дан сигнал для всего населения» утверждает Правительство Кировской области. В масштабах города система оповещения задействована не была. Не было ни общего включения сирен, было частичное включение сирены. Но без речевого сообщения через громкоговорители включение сирены бесполезно. По нормативным документам, сирены выполняют роль привлечения всеобщего внимания, за которым должно последовать сообщение о характере чрезвычайной ситуации и действиях при ней. Вчера ни речевых сообщений, ни
СМС-информирования , ни хотя бы информации в официальных пабликах администрации не было. Первое сообщение местная власть опубликовала спустя шесть часов после поступления жалоб.
Есть и отсутствие логики: о чём администрация могла давать сигнал и информировать, если власти не подтверждают факт инцидента? - Что делало МЧС на заводе полимеров? Ни в одном из официальных релизов проезд специальных служб на территорию предприятия не упоминается вообще. Сам этот факт компрометирует заверения в отсутствии
каких-либо инцидентов. Предприятие пошло дальше: оно отрицает, что на их территории принималиськакие-либо меры. Хотя об «осаждении облака» на территории завода прямо заявляли в ЕДДС. Одновременно предприятие обходит стороной временные интервалы, не уточняя, когда, что и сколько делали МЧС на их территории. И, что важно, во сколько прибыли к проходной.

Однако к таким исковым заявлениям предъявляется дополнительное требование: прокурору необходимо указать, какое право нарушено, в чем заключаются интересы неопределенного круга лиц, дать ссылку на законы и иные нормативные акты (ч. 3 ст. 131).
Кодекс административного судопроизводства РФ практически повторяет положения ГПК РФ в этом вопросе (ч. 1 ст. 39, п. 4 ч. 2 и ч. 6 ст. 125), но в ч. 2 ст. 38, именуемой «Стороны», перечисляя, кого из лиц называют «административным истцом», законодатель называет прокурора, обратившегося в суд.
В соответствии с ч. 1 ст. 52 Арбитражного процессуального кодекса РФ предъявлять иски в защиту неопределенного круга лиц прокурор может и в арбитражных судах.
Закрывать никто не будет, а вот национализировать запросто. Примеров уже много: ЧЭМК, БСК, АО «Серовский завод ферросплавов», АО «Кузнецкие ферросплавы», «Метафракс» и др. При чем у многих приватизация прошла из-за стабильно не решающихся вопросов экологии и экологических протестов. Надо больше жалоб писать в Кремль, там все-равно их подсчет ведется несмотря на пересылку в область.