Февраль такой переменчивый

«В феврале далеко до весны, ибо там, у него на пределе, бродит поле такой белизны, что темнеет в глазах у метели. И дрожат от ударов дома, и трепещут, как роща нагая, над которой бушует зима, белизной седину настигая». Как чарующе заманчива мысль, что зимы остаётся только месяц, да ещё и короткий. Теплится в сердце надежда, будто с приходом марта во все аккорды грянет весна и по-свойски расправится со всем зимним. Календарь перелистнуть легко, но до настоящей весны с её чернеющим сквозь снег асфальтом, который «весною чёрную горит» — ещё бесконечно далеко.
Достать чернил и плакать. Такой план на февраль предлагал поэт Борис Пастернак. Но слёзы никогда не были ответом на царящий за окном кавардак. А были символом внутренних преобразований на пути творческого человека. Где февраль, предвестник весны, со всем его непостоянством, символизирует близость чего-то прекрасного.

Последний месяц зимы такой переменчивый. Что мы знаем про это время года, так это способность удивлять. У них с мартом одна душа на двоих, одна способность в течение недели организовать транзит от грохочущей слякоти до снежных вихрей, обрушивающих грусть на дно очей. Это месяц, когда ветер за окном становится напористей, он «шумней чернил и слёз». Он, вихри снежные крутя, способен заставить посильнее кутаться в одежду. Он способен за ночь насыпать столько снега, чтобы сделать утро насыщенным для всех.
А вот другая сторона февраля: утренний мрак уже отступает. Теперь, когда утром собираешься на работу, за окном уже не угрюмый провал в пустоту, а первые проблески рассвета. Ещё месяц назад мы выходили во тьму, а сегодня — вот оно, утро, ещё робкое, но уже живое. И ведь всего-то прибавилось каких-то полтора часа света, а ощущение будто сняли тёмные шторы и наступает время просыпаться, выбираться из чёрного мешка, куда нас на месяцы посадила зима.
И эта зима выдалась на редкость монотонной: много серости и мало солнца. И ни одной оттепели за три месяца! Что, кстати, немного облегчило нагрузку на коммунальщиков и инфраструктуру.

Каким будет нынешний февраль? Первая неделя ничем не ошарашит. Последний месяц календарной зимы начнётся со снегопада, небольших температурных качелей, а после в мире должно стать больше солнца. Февраль как переходный участок зимы, когда она перестаёт давить исключительно массой и начинает играть на контрастах. Ночь ещё длинная, морозы по-настоящему зимние, но дневной свет заметно прибавился.
Неделя начнётся с отступления морозов — столбики термометров на день вернутся к значениям выше -10 °C. Синоптики считают, что серьёзных снегопадов до конца недели не ожидается. А снежный покров под собственным весом за семь дней сделается даже меньше, чем был в начале. Несмотря на то, что небольшой снег будет почти каждодневным.
В середине недели возможно резкое морозное вторжение, когда температура снова опустится на уровень -20 °C. Долго оно не продлится и к концу недели щёки и руки будут меньше гореть, днём температура останется в пределах -10 °C.
Станет больше солнца. Ещё не ясная бесконечность голубого неба, но и не серость, докучавшая всю зиму. А вот что может беспокоить, так это ветер. Позёмка и вихри с каждого козырька и крыш — тоже визитная карточка последнего месяца зимы.

Чем ближе к весне, тем отчётливее ощущается предвыборный год. Настоящей конкуренции в нём ждать не приходится: на верхних уровнях она давно снята, а на местном — зачастую просто отсутствует. Громких скандалов тоже, скорее всего, не будет: усталость общества делает их неуместными и малопродуктивными.
Но будет много показной имитации работы. В Чепецке процесс уже идёт: кто годами предпочитал молчать, внезапно вспомнили о мандатах, пабликах и необходимости «работы с жителями». В Чепецке это особенно заметно: активизировались партийные структуры, начались встречи, готовятся сюжеты с давно знакомыми лицами, внезапно представленными как деятельные и инициативные.

Всё это привычный электоральный танец, своеобразный ритуал. Если к нему приложатся реальные деньги и проекты для города, это можно только приветствовать. Но риск остаётся, что за громкими словами может не последовать ничего нового. Только февраль, чернила и слёзы.