Деньги не пахнут
Участники рынка с «пониманием» относятся попыткам «Уралхима» разместить 8-летние облигации на сумму в 16 млрд. рублей и привлечь синдицированный кредит от зарубежных банков. Ни для кого не секрет, что «Уралхиму» необходимо срочно, до конца года выплатить банкам-кредиторам 600 млн. долларов. Основные надежды компании были связаны с IPO, которое должно было состоятся в Лондоне весной этого года. Но этот проект провалился с треском. И в настоящее время, есть четкое ощущение, что компания не может дать банкам никаких гарантий по осуществлению необходимых выплат. Общая задолженность «Уралхима» перед банками составляет 2,2 — 2,5 млрд. долларов. Весной 2009 года компания реструктурировала задолженность и смогла отодвинуть выплаты по долгу на 2010—2012 годы. При этом компании пришлось пойти на увеличение процентной ставки.
Но понимание, в данном случае не значит одобрение или поддержку. Президент Российского союза химиков Виктор Иванов в своем комментарии информагентству Прайм-ТАСС подчеркнул, что «Уралхим» оказался в более сложной ситуации относительно других химических компаний. «Перед самым мировым кризисом, — констатирует он, — „Уралхим“ купил серьезные производственные активы, которые, требовали обновления или модернизации. При этом у „Уралхима“ не было собственных средств на покупку мощностей и все активы приобретались на заемные средства, а потом не оказалось денег для реконструкции производства».
Понятно, что когда ты планируешь быстро купить несколько производств, объединить их в холдинг и продать — это одно. Быстро продать у Мазепина не получилось. А эффективно управлять данными активами он просто не смог. Да и долговое бремя оказалось столь велико, что даже для обслуживания долга приходилось все время увеличивать заимствования, а уж найти дополнительные средства еще и на модернизацию производства оказалось попросту невозможно. То есть «более сложная ситуация» — это не стечение обстоятельств, а прямое следствие выбранной владельцем «Уралхима» стратегии.
Понятно, что загнав себя в угол, менеджмент и владельцы компании должны предпринять шаги для ее спасения. Это было бы ожидаемо, но в случае с «Уралхимом» не происходит даже этого. Компания берет один кредит за другим, заложив уже все свои активы, показывает убытки, и при этом ведет неоправданно щедрую дивидендную политику.
На самом деле занять денег внутри страны для «Уралхима» уже довольно проблематично. Практически все реальные активы (в данном случае имеются ввиду акции непосредственно предприятий, а не управленческих структур, стоимость которых эфемерна) находятся в залоге у банков-кредиторов. Причем, «Уралхим» не гнушался закладывать дважды по сути один и тот же актив, вначале как акции, а потом в виде имущественного комплекса.
Ситуация для «Уралхима» осложняется бесконечными скандалами по поводу аварий и нарушений в экологической сфере, затянувшимся противостоянием с Росприроднадзором. В «активе» холдинга также скрытый конфликт с «Газпромом» и открытый — с поставщиками сырья — «ФосАгро», «Уралкалием» и «Сильвинитом». Не украшает имидж компании и судебная тяжба с миноритарным акционером, права которого были грубо нарушены в момент приобретения «Уралхимом» завода «Воскресенские минеральные удобрения», более того, из-за некорректных действий «Уралхима» в этот конфликт оказался втянут Сбербанк, который выступал гарантом исполнения оферты, условия которой и были нарушены.
Хронические управленческие ошибки, допущенные в последние 2 года привели к падению качества продукции, потере части рынков сбыта, длительным остановкам производств холдинга и сокращению рабочих. На этом фоне дивидентная политика холдинга вызывает мягко говоря недоумение. По итогам 2008 года только Кирово-чепецкий химкомбинат (КЧХК) выплатил дивидендов на сумму 5,4 млрд. рублей. Практически в тот же период холдинг занял у Сбербанка 1 млрд. рублей для финансирования текущей деятельности КЧХК. ОАО «Азот» действует по той же схеме — выплачиваются щедрые дивиденды за 2008-й и сразу берется кредит в Сбербанке в размере 2,12 млрд. рублей. При этом личное состояние владельца холдинга Дмитрия Мазепина уже оценивается «Форбс» в 800 млн. долларов. Именно такие сомнительные подходы к ведению бизнеса стали причиной внутреннего конфликта и выхода из компании некоего, до сих пор неназываемым крупного акционера, принимавшего участие в создании холдинга.
Что будет с новым кредитом, если удастся его получить? Он пойдет на погашение небольшой части долга. Затем компания возьмет новый кредит на пополнение оборотных средств. А операционная прибыль будет направлена на выплату дивидендов. Таким образом, у всех кредитов, которые берет «Уралхим» направление одно — карман основного акционера.
С положением «Уралхима» все предельно понятно. Пациенту, чтобы он был «скорее жив» требуются постоянные вливания. Интерес вызывают инструменты с помощью которых «Уралхим» планирует решить «проблему 2010». Об облигационном займе уже писали не раз. Сумма в 16 млрд. рублей не удивляет — это как раз тем самые 600 млн. долларов, которые компания должна отдать банкам в 2010 года. Интерес вызывает слишком (по нынешним временам) растянутый срок погашения облигаций — 8 лет. Учитывая проблемы компании (из 3 лет своего существования компания 2,5 стоит на грани банкротства) 8 лет — это «в следующей жизни». Сложно ожидать, что такие облигации привлекут интерес. Кстати, именно противоестественные условия займа позволяют предположить, что основные надежды «Уралхима» связаны именно с синдицированным кредитом.
Синдицированный — это значит, что несколько банков дают общий совместный кредит. Происходит это обычно в трех случаях-либо величина кредита слишком велика. Но это не наш случай — ведь «Уралхим» ищет все те же 600 млн. долларов, которые ему необходимо срочно отдать банкам (в основном Сберу). Дело не в сумме. Дело либо в заемщике — «Уралхиме» — проваленное IPO и конфликт с французскими экологами делают его абсолютно непривлекательным заемщиком на западе. Либо дело в банках. Есть определенные банки готовые пойти на финансирование даже таких сверхрисковых клиентов как «Уралхим». Это хорватские, сербские, боснийские, албанские банки оперирующие капиталами сомнительного, а точнее, наоборот — весьма хорошо понятного происхождения. Деньги сделанные на войне не так просто пристроить в дело как кажется, а бывшие полевые командиры, владеющие банковскими капиталами хотят зарабатывать не только на наркотрафике и торговле оружием. Возможно поэтому «Уралхим» и пользуется с такой настойчивостью термином «синдицированный», так как это позволяет пока не раскрывать названий финансовых структур. Владельцы холдинга понимают, что эта информация не прибавит им очков в глазах зарубежных партнеров.
Но чтобы получить любой, даже албанский кредит, надо предоставить какие-то гарантии, обеспечить залог. Все, что у него есть «Уралхим» уже заложил. Для решения этой проблемы задумана реструктуризация — перевод части активов на одну акцию. В данном случае на единую акцию переводятся ОАО «Азот» (Березняки), ООО «Уралхим», которое владеет и управляет этим предприятием и ОАО «Уралхим», которое является 100% учредителем того самого ООО. То есть один реальный актив, управленческая компания, владеющая этим активом и холдинговая структура (по сути, вывеска) владеющая управленческой компаний и опосредованно тем самым реальным активом. То есть при известной ловкости (безусловно, присущей акционерам холдинга) один реальный актив может быть посчитан аж три раза. Уже объявлено, что завершиться эта процедура должна в сентябре.
Обсуждение