Люди в городе: Владимир Широков

Когда-то в 1990-х никому не известный фотограф из Кирово-Чепецка отправился покорять Москву. Спустя 15 лет его имя стало настоящим брендом в мире гламура. А его «восхождение на Олимп» фактически совпало с рождением рынка фотографии в нашей стране. Теперь в России вряд ли найдется звезда шоу-бинеса, которая еще не снималась у Владимира Широкова, или глянцевый журнал, который не заказал бы у него фотосессию на обложку. Свою историю успеха знаменитый светский фотограф за чашкой кофе поведал «Навигатору», и мы с удовольствием публикуем это интервью.

Владимир, с чего вы начинали и как добились успеха?
Так получилось, что я стал учеником художественной школы в Кирово-Чепецке, где впоследствии выяснилось, что у меня нет никакого таланта к живописи. Но поскольку нам уже преподали уроки красоты, композиции и истории искусства, то меня распирало от желания применить знания в деле. И раз уж это не получалось сделать в рисунке, то я взял в руки фотоаппарат и начал снимать. Я снимал все подряд. И однажды мой педагог сказал: «Ты слаб в рисунке и в живописи, но у тебя отлично получаются снимки. Ты это видишь, ты чувствуешь, что и как нужно делать, чтобы было действительно красиво».
Мне тогда было лет 11–12. Слова учителя запали мне в душу. Я думал, что фотограф — это хорошая профессия, потому что ничего не делаешь, просто нажимаешь на кнопку и получаешь деньги. И решил, что надо к этому стремиться. Примерно в 1988 году я стал профессиональным фотографом фотосалона «Улыбка» города Кирово-Чепецка, благодаря советским учебно-производственным комбинатам службы быта. Они обучали таким профессиям как портные, парикмахеры, фотографы. Но в то время, конечно, такого понятия, как художественная фотография, не существовало. Была только документальная, плюс семейные портреты: дети с телефонами, семья у камина или в кресле с каменными лицами. Снимая в салоне документальные и псевдохудожественные кадры, я уже тогда искал свежие идеи, изучая западные журналы. Любую фотографическую информацию применял на практике, работы иностранных фотографов я пытался повторить на той технике, которая была у меня. Это то же самое, как если бы дизайнер одежды вместо однотипных советских халатов пытался создать платья, похожие на работы французских модельеров. Благодаря этой инициативе появились фотографии более или менее приличные. Появилось непреодолимое желание сделать по-западному.

А как удалось покорить столицу?
Уже потом волею судеб я оказался в Москве. Именно эти фотографии я и показывал работодателям, заказчикам. И в ситуации бесконечного однообразия в столице оценили и увидели, что я уже что-то могу. Как раз в это время появлялись первые журналы, в которых я начал работать. Получается, что чутье, данное свыше, в сочетании с желанием учиться профессии помогло мне.
Сейчас, если у человека появилось желание научиться, то ему предоставляются на выбор десятки курсов, школ. Тогда в нашей огромной стране были только курсы фотожурналистики при МГУ и, пожалуй, все. Даже не было такого понятия, как «глянцевый журнал». Я начал свой путь, когда не было ничего. Сейчас есть интернет, огромное количество специализированной литературы. Вся информация, опыт фотографов всего мира открыт для каждого, поэтому сейчас такое бешеное количество фотографов, которое уже зашкаливает.

Что сейчас происходит на рынке фотографии?
Рынок бурлит, кризиса не намечается. Первое, что хочется отметить — это очень много новых имен. И это очень здорово, это заставляет развиваться и искать идеи. Это предотвращает процесс «загнивания». Для примера в нашем шоу-бизнесе происходит в каком-то смысле застой, нет новых артистов. Одни и те же имена. Бесспорно, они прекрасны, талантливы, и они занимают свое место по достоинству. Но необходим свежий глоток. А в мире фотографии постоянное обновление. Я смотрю журналы и вижу работы молодых фотографов высокого уровня. К счастью, конфликта нет. Каждый занимает свое место, и все сосуществуют мирно.

И как же «выделиться» из общей массы фотографов?
Если человек не на своем месте, если помимо желания обучиться профессии нет ничего, то, к сожалению, это бесполезно. Это то же самое, как хотеть быть певцом и при этом не иметь голоса. Или как научиться играть на пианино, но делать это механически, не работая сердцем и умом. Так же механически люди часто нажимают на кнопку фотоаппарата, думая, что они фотографы, не вкладывая в работы ни души, ни мысли. Так что даже в наше время широких возможностей, если у тебя нет чутья, ничего не получится.
Когда много случайных людей лезут в профессию, сложнее пробиться настоящему таланту. Но я знаю фоторедакторов журналов, которые отбирают людей на работу. И они все прекрасно видят и сканируют человека, из десяти людей найдут талант. Возможно, в будущем талантливых станет больше и начнется жесткая конкуренция. Но в любом случае для каждого одаренного фотографа найдется место. Или он будет фотографом, который делает арт-проекты, либо будет работать в журнале, либо в газете и т. д.

Сейчас можно легко купить «зеркалку» и объявить себя фотографом. В какой момент человек может решить, что он профессионал и перейти в коммерческую фотографию?
Многие от незнания довольно быстро присваивают себе ранг профессионала. Я считаю, что ты становишься профессионалом только тогда, когда 3–4 независимых человека со стороны высоко оценят тебя. Это как голос, который слышен только со стороны. И только опытный педагог по вокалу может сказать тебе, что ты хорош. Сам человек слышит все в искажении и под действием собственного эго часто завышает свои способности.

Сколько стоит классная фотосессия у именитого фотографа?
В столице цена составляет несколько тысяч евро. Наш уровень уже близок к уровню европейских стран, но цены там значительно выше. Многие говорят, что цена слишком высока. Но это же hande-made навсегда. Мы детально продумываем образы. Перед съемкой встречаемся, общаемся, делаем акценты. Это очень кропотливый труд, близкий к живописи. Поэтому это и стоит денег.

В вашей работе больше творчества или бизнес-проектов, заказов?
Я не разделяю эти понятия. Например, я уже не один раз работал с Жанной Фриске и Димой Биланом, они люди в профессии, знают, что делать, и ты чувствуешь наперед, какой результат получишь. Это творчество. Бывает, на фотосъемку приходит обычная девушка, которая не знает как подать себя, как вести себя перед камерой, она робеет. И это уже чистый эксперимент, тебе необходимо переломить эту ситуацию, раскрыть индивидуальность и в итоге создать что-то по-настоящему красивое. Это другой вид творчества. Но и то и другое — творчество.

Какой из своих проектов вы считаете самым интересным?
Это то же самое, что спросить у матери, какой ребенок самый-самый. Каждый проект — это кусок жизни и труда. Это не рождалось просто так, у каждого свои истории, причины. Все очень дорого мне. Кто-то может быть симпатичнее из этих «детей», кто-то сразу удался, кто-то нет. В любом случае проекты никогда не выпускались, пока не были готовы.
Например, недавно я работал с Надеждой Бабкиной, мы даже не были знакомы. Но у нас произошел фантастический человеческий контакт, который вылился в красивый результат. Все совпало: одежда, новое здание ее театра с огромными окнами, где невероятно много цвета. И конечно, я до сих пор под сильным впечатлением. Я помню яркие неповторимые ощущения от съемки с Тилем Швайгером год назад. К счастью, у меня очень разнообразная деятельность: разные персонажи, разные задачи, с кем-то работал, с кем-то нет. Что-то выделить особенное невозможно. Сегодня открытие выставки, завтра фотосессия, затем мы едем за границу на съемку и т. д.