Не стильно, не модно, не молодёжно

Власть не знает как и о чём говорить с молодёжью, предлагая конформизм и нафталиновую пропаганду. Это не местное ноу-хау, а общая ситуация в стране. Кажется, будто федеральное правительство всерьёз вспомнило о существовании молодых только после весенних протестных митингов. Оказалось, что в России полно людей, которые недовольны текущим положением вещей и мало подвержены идеологическому влиянию властных институтов. Их риторика строится вокруг ностальгических фантазий старших поколений, их нежелания принять текущую реальность и её истины. Например, что кроме «духовных скреп» существуют более человечные вещи: социальный и технический прогресс, развитие инфраструктуры, уважительное отношение ко всем возрастным группам, социальные лифты.

Принципы, на которых продолжает строиться федеральная молодёжная политика, просты: воспитание аполитичности (не лезь в политику, малыш), упор на патриотизм (милитаризм + отсутствие критического отношения).
При этом происходящее в молодёжной среде оценивается больше не с точки зрения прогресса, а с точки зрения устранения угроз. То есть система наиболее активна, если речь идёт о механизмах подавления инакомыслия (взять, хотя бы, «единые уроки» по стране, где объясняли вред митингов).

Не все готовы принять факт: государство не уцелеет без желания талантливой молодёжи жить и работать здесь. И у города не будет перспектив, если любимой мантрой провластных структур становится «не нравится — уезжайте».
Разбирались в том, куда движется местная молодёжная политика. И, для начала…

Михаил Кремлёв, в прошлом — руководитель ячейки ЛКСМ РФ (работает в Кирове):
У администрации ревностное отношение к молодёжи, я бы сказал какое-то собственническое. Если Михаил Шинкарёв позволяет себе заявлять при молодёжи, что ЛКСМ РФ — плохая и неправильная организация, то о чём тут можно говорить? Всё идёт от отношения и целеполагания. Пытались делать «Доброгород» — идея единой муниципальной организации интересна, но получилось объединение аниматоров и волонтёров. Для чего делали? Чтобы оттянуть молодёжь у ЛКСМ РФ и РСМ? Да, это частично вышло, а где результат и работа? Где сотрудничество между существующими группами?
Ещё ошибка — постоянное обезличивание активистов, что это некие «городские волонтёры». Всех надо называть своими именами: если помог РСМ — надо называть его, помогли комсомольцы — значит надо их назвать… и так далее. Вплоть до конкретных лидеров. А почитаешь пресс-релизы и посмотришь сюжеты, так останется впечатление, что работает только муниципалитет. А остальные не заслуживают упоминаний. В этом нет политической подоплёки, просто они не хотят видеть других организаций в городе.
В Чепецке нет единого места, центра для молодёжи. Кроме секций и кружков город ничего предложить не может. Системы для роста и воспитания лидеров нет. Информация из администрации вообще перестала поступать, раньше хотя бы о мероприятиях нам сообщали, теперь всё, только раз в год статистику для отчёта просят. Работа муниципалитета в рамках молодёжной политики слилась в единичные мероприятия. Никакой системности нет. Единственным актом проявления социальной активности для молодёжи стал «Бессмертный полк» у «Чепецк.РУ».
Можно много и красиво говорить, можно сколько угодно обвинять молодёжь в пассивности, можно вручать городские премии (подчас непонятно за что). Но это ничего не решит. Решение кроется в диалоге, подготовке кадров, внимании к проблемам, в содействии, в постановке понятных целей и разработке конкретного плана.

Элина Дуняшева, основной актив ЛКСМ РФ:
Я думаю, молодежи Кирово-Чепецка нужно консолидироваться и творить добрые дела сразу несколькими организациями. Отличным доказательством того, что объединение организаций для проведения некоторых мероприятий — это хорошо, является недавняя поездка комсомольцев и РСМ-овцев в Перекопскую школу-интернат, также детская акция, проведенная в июле ЛКСМ РФ и РСМ, прошла на «ура».

Ирина Елькина, в прошлом — руководитель ячейки РСМ (учится в Кирове):
Дела по «молодёжке» в Чепецке сейчас обстоят не очень хорошо. Созданное администрацией молодёжное движение, можно сказать, погасло. Согласно распоряжению Президента, в городе обязаны развивать РДШ («Российское Движение Школьников»), в число его учредителей входит и РСМ. Но профильный отдел администрации не замечает существование в городе других организаций. Мы для них не существуем.
Тем не менее, какие-то перспективы есть. Очень много зависит от человека, который займёт место специалиста по делам молодёжи (сейчас оно пустует).

Арина Салко, основной актив РСМ:
Мне в РСМ не хватает старшего поколения, ибо их взгляды раньше наталкивали нас на что-то новое. Мы просто молодые, желающие делать что-то полезное, но не знающие как именно. И если говорить о более взрослых, то мы им не нужны. У молодёжи сейчас мало заинтересованности, ибо все осуждают, а не дают советы.

О ситуации — коротко. Критически уменьшается бюджет, выделенный на молодёжную политику. Ликвидируются профильные муниципальные гранты. Падает число ребят, которым оплачивается летнее трудоустройство. Ликвидирован «Центр массовых мероприятий», бывший единственной частью молодёжной инфраструктуры. По линии образования на общегородские мероприятия для учащихся не предусмотрено ни рубля в ближайшие годы. Не появился центр активности для учащихся, на место которого пророчили ЦКР.
В городской молодёжной политике нет места анализу актуальных задач и постановке долгосрочных целей.

Кирово-Чепецк — город уезжающей молодёжи. Социальный лифт здесь возит только до двух уровней: «остановка 103» и «завод». Программа подготовки кадров химкомбината остаётся единственной действующей и эффективной системой, выстроенной по принципу школа→училище→место работы. Но всех потребностей этот лифт покрыть не может. Во-первых, число мест не безгранично; во-вторых, не всем подходят профессии лаборанта или аппаратчика.
Городская политика обязана если не бороться, то хотя бы учитывать миграционные особенности. Эффективный актив волонтёров в этих условиях можно сформировать только из старшеклассников. Срок жизни каждой формации при этом не превысит двух лет. И причина не столько в законах групповой динамики, сколько в экзаменах. Грубо говоря: восьмиклассники ещё слишком малы для активной работы, девятиклассники обременены ГИА, а одиннадцатиклассники дышат только ЕГЭ.
Если хочется выжить и иметь перспективы, то поиск активистов и воспитание лидеров нужно поставить на поток. «Сделали» одного — ищем следующих двух.

Что на самом деле? Работа по формированию актива не ведётся последнее десятилетие. Каждое следующее поколение лидеров и волонтёров оказывается объективно слабее предыдущего. Тот факт, что до сих пор живы две молодежные организации — скорее чудо, произошедшее благодаря их участникам.
Нельзя сказать, что муниципалитет бездействует. Только вместо работы с существующими сообществами и попыток объединения, действия чиновников деструктивны. Два года назад администрация Кирово-Чепецка помпезно презентовала новое движение школьников («Доброгород»). Агрессивная принудительная политика в образовательных учреждениях, изоляция существующих движений, прямые уничижительные оценки… Цель бы оправдывала средства, если бы из затеи муниципалитета что-то вышло. Но к сегодняшнему дню о «новом» движении никто не вспоминает.
Непоследовательность и хаотичность привели к кризису в городской молодёжной политике.

Что, бывало лучше? Да, недавно. Среди активистов большинство вспоминают 2013–2014 годы как самые продуктивные и интересные. Сошлись несколько факторов: во-первых, годный специалист по делам молодёжи в администрации; во-вторых, активность лидеров «старой школы»; в-третьих, запрос на волонтёрские акции; в-четвёртых, несколько грантовых программ. Полтора десятка мероприятий, до ста вовлечённых волонтёров, две сессии для актива, трудовой лагерь, благоустроенные и убранные объекты… Тогда же в городе впервые прошёл «Бессмертный полк» — единственное мероприятие, объединившие несколько конкурирующих молодёжных сообществ.
Успех получилось бы развить, будь таковое желание у администрации.

Что делать теперь? Начинать нужно с отношения, потому что человечность чепецкому истеблишменту чужда. Как минимум, муниципалитет должен прекратить попытки авторитарного манипулирования молодёжью, поставить точку в управленческом насилии. Большинству социальных групп не хватает банального участия взрослых людей, советов, ощущения востребованности. От постоянного повторения «не нравится — уезжайте» лучше обстановка не сделается.

Возвращаясь к началу: власть не умеет и не хочет говорить с молодежью об их проблемах и желаниях. Им нечего предложить молодым в обмен на лояльность, а на умении делать хорошую мину при плохой игре долго не продержаться. Что самое плохое: не похоже, что сама власть вообще уверена, что молодёжь им нужна. И нет ничего, что доказывало бы обратное.