История земли Чепецкой: штрихи к картине

Ухоженные улочки цвели и благоухали, каждый на совесть делал свою работу, а кумиры были эталонами во всех отношениях. Но давайте честно: люди в любые времена допускают промахи, всегда существовали недоработки, ошибки, проблемы… и во все времена люди оставались людьми со своими привычками и желаниями.
Воспоминания Петра Зверева (сына Б. П. Зверева) про золотое время Кирово-Чепецка, подтверждающие: не нужно идеализировать прошлое, чтобы убедиться, что поводов для ностальгии у старожилов и современников предостаточно. Это только штрихи к истории города, помогающие лучше ощутить их дух и настроение.
Рассказы даны в оригинале — цитатами книги Петра Зверева «О прошлом».

Босс, Сэр, Дед

Практически у всех более или менее значимых деятелей были присвоены народом (как бы это помягче сказать) псевдонимы.
Яков Филимонович Терещенко — Яков или ласковое Яша (под конец — Дед). Но никогда не звали Батей! Борис Петрович Зверев — БэПэ или иногда Босс. Иван Николаевич Колесниченко, главный механик завода, именовался Колесом. Юрий Николаевич Разумовский, сменивший Колесниченко, — Сэр. Владимир Шустов — Конь.

Будет вам дудка, будет и свисток

В пятидесятые годы, когда царствовал отец всех народов, пускали в работу цех, едва ли не первый, и заморозили канализацию. А без неё цех не пустишь. Своими силами восстановить её не удалось, а цех пускать надо. Тогда Яков Филимонович обратился за помощью к Троегубову (строительное управление МВД), он выделил порядка полусотни заключённых для устранения аварии. Терещенко пришёл к этим зэкам и сказал: сделаете — будет вам и дудка, будет и свисток (то есть выпивка и закусон).
В тридцатиградусный мороз, не соблюдая никакие правила ТБ, несколько дней и ночей эти молодцы бросают параллельную «времянку». Яков Филимонович приказывает отвезти ребят в спецстоловую. Там им наливают спирта и кормят от пуза. Какой риск. По доносу за такое Терещенко и сам мог на несколько лет попасть «в гости» к этим зэкам.

Инженер с логарифмической линейкой

Как-то в поезде я встретился с пожилым человеком, оказалось, что он теплотехник и кандидат наук. Когда он узнал, что я из Кирово-Чепеца, оживился и спросил: знаю ли я тамошнего главного инженера Б. П. Зверева. Я ответил, что да, слышал про такого. Он всплеснул руками: как же так, как же так? Слышал он видите ли. И поведал любопытную историю.
Будучи ещё кандидатом наук он приехал в Чепецк проталкивать какую-то теплообменную арматуру своей разработки. А надо понимать, что несмотря на определённую закрытость завода — связи с наукой были колоссальные и потому пёр на завод научный и не очень люд валом. Попал он на приём к Звереву и начал расхваливать своё детище. И, видимо, перегнул маненько палку. Он подумал, что перед ним просто руководитель, волевая личность и производственник, но далёкий от науки. Мужик явно перехвалил свою разработку и тогда Зверев достал логарифмическую линейку и попросил повторить технические характеристики изделия. Посчитав что-то на ней Борис Петрович сказал: коэффициент теплопередачи, получается больше единицы (чего быть не может). Больше со Зверевым мой новый знакомый не встречался.

Что же это за академик без образования

Основным местом жительства Б. П. Константинова, чьё имя носит химкомбинат, был Ленинград. Вот однажды Зверев вернулся из командировки в слегка окисленном состоянии. Вообще-то он не злоупотреблял, но и аскетом в этом отношении не был. На вопрос Веры Михайловны, что за праздник, он буркнул: диплом Константинова обмывали. А всё дело в том, что образование у Бориса Павловича Константинова было неполное среднее, а на носу — назначение вице-президентом академии наук. Как-то неловко получается. Вот и организовали защиту диплома о высшем образовании с последующим, как положено, обмыванием оного.
Кстати, моим знакомым Константинов читал лекции чуть ли не по теоретической физике, где без серьёзных знаний делать нечего.

Александр Мальцев

Иные говорят: «я слепил себя сам». Мальцева слепил Бог. В середине шестидесятых разыгрывалось первенство области по футболу среди юношей и команда «Олимпия» обыгрывала соперников зачастую с двузначным счётом! И по 6–7 голов забивал этот пятнадцатилетний пацан. Если мне память не изменяет, то его рекорд — 11 голов за игру! Непонятно, как это у него получалось. И мощи вроде бы особой не было, и не бежал он прямо чтобы очень, но вот дал Бог. Никакой школы, никаких на тот момент особых тренеров. Вот чудо и всё.

«Чтим традиции»

15 мая 2015 года в музее проходила презентация книги о Б. П. Звереве и одновременно столетие со дня его рождения. Всё прошло очень достойно, но вот официальных представителей «СКБ МТ» или завода полимеров не было. Так и хочется сказать: мужики, а ведь он за вас жизнь положил!
Но были глава города Владимир Крешетов, Лев Князьков и некоторые другие пенсионеры — все не совсем уже здоровые, а пришли…

Всё в сад

Когда пошла эпидемия по строительству садовых домиков и гаражей — все, начиная от уборщиц, и кончая замами директоров, начали заниматься разборкой старых домов-щитков, покупкой бракованных и списанных стройматериалов. В продаже ведь ничего не было.
Дополнение от Ирины Кузнецовой: с 1980 по 1990 годы я работала на УПП УС, именно там производили железобетон. Все кольца для колодцев и перекрытия для гаражей продавались налево, списывались в брак в обход ОТК. Нагрелись они на этом неплохо.

Коньячный поезд

В конце пятидесятых или начале шестидесятых мы частенько ездили в Глазов на разного рода соревнования. А там снабжение было даже, пожалуй, лучше Чепецкого. Особенно хорошо было с вином.
Раз мы ехали в Глазов играть в волейбол проходящим поездом. Зашли перекусить в вагон-ресторан и среди прочего взяли лимонаду. Открыли бутылку… батюшки, а там — коньяк! Видимо, случился какой-то «сбой» в цепочке. Хапнули мы бутылок десять этого лимонада про запас. И весь волейбол в Глазове получился какой-то не такой.

Футбол с лёгким допингом

Первенство по футболу среди ИТР — это забавная история. Играли неумело, но яростно, до крови и даже костоломства. На большое футбольное поле нас не пускали. Видимо боялись, что мы его перепашем носами и зальём полуголубой итээровской кровью.
Участники собирали личные деньги в котёл, определяли процент премиальных за место. По-моему, 50-30-20 за призовые. Выигрыши были не Бог весть какими, но на весьма приличную коллективную выпивку хватало. Выигрыши выплачивались по окончании первенства. Но употребляли после каждой игры.

Молодость есть молодость

На так называемые спортивные сборы с освобождением от работы нас селили в подтрибунные помещения на стадионе. Выбирали мы из своей среды тренера и начиналась разгульно-загульная жизнь. Днём были какие-никакие тренировки, а по вечерам — выпивка, которая нередко перерастала в простое бухание.

Мы — необычные

Сборная СССР по биатлону была на тренировках у нас в Чепецке и просто в приятнейшем шоке пребывали и с подозрением ждали подвоха. Дескать вот-вот лафа кончится, потому что всё это — пыль в глаза (мы в Перекопе общались).
Спортсмены бродили по городу и нашим столовым и убеждались, что тут всех обычных людей так кормят. Не понимали, что мы — необычные…

Предателей — за проходную

Работал на заводе некий инженерно-технический работник, которые то ли из идейных, то ли из шкурных соображений решил связаться с работниками американского посольства с целями понятными. То ли рассказал кому-то, то ли пасли его доблестные службы целенаправленно, но он попался в итоге. Договорились они о цене предательства. И сумма то не велика — 10 тысяч рублей, на половину «Волги» только и хватит. А предательство заключалось в том, что он должен был передать какие-то сведения о заводе. Зацепили его, засудили и пришпандорили то ли 8, то ли 10 лет. Самое интересное, что он отсидел положенное и не сгинул. Даже приезжал в Чепецк весьма гордый и уверенный в себе.

Не на того напали

Абрам Львович Гольдинов (знаменитый химик, стоявший у истоков завода) рассказывал, что как-то раз задержал его гэбэшник. Повод был какой-то обыкновенный — дурь с признаками садизма. Задержал он вечером и до глубокой ночи искал какую-то связь с Израилем.
Настал рабочий день. Гольдинова нет на месте, докладывают Звереву. Тот приказывает установить его местоположение, а после едет в то самое заведение. Абрам Львович сказал, что такого громоподобного и в то же время элегантного мата он до того не слышал. Сказал, что в садах Придонья от этого яблоки, должно быть, пооблетали. После этого Гольдинова отпустили.
Кстати, от отца я за свою жизнь не слышал ни одного матерного слова. Хотя говорили, что на работе он, бывало, опустит на кончик носа очки, оглядит окружающих и уточнит: женщин тут, надеюсь, нет? И выдаст…

Старый советский способ: когда идёшь на рыбалку просто возьми с собой...

С друзьями из дома молодых специалистов (общежитие на улице 30 лет Октября) в летнюю пору мы частенько добирались до Кутного. Кутное — это начало старицы напротив Деветьярово. Цель была одна: половить бреднем рыбку, сварить ушицу. И испить под неё изрядное количество зелёного винца. Почти всегда это получалось. Перед поездкой мы всегда шли в «полукаменный» — магазинчик в ТЭЦ, где продавали её, любименькую, зелёную. Поскольку поездки организовывались в субботу, то в магазинчик этот шли все.
Бывало, встречался нам и Яков Филимонович. Если образовывалась очередь за водкой, то и Яков вставал вместе со всеми. Помню, как-то нам не хватило денег на неё, так заняли у него энную сумму. Вот какие отношения тогда были.
Накупив и загрузившись, шли к спуску, к реке. Перед спуском садились передохнуть на лавочке около дома Терещенко, но со стороны, где жил Владимир Никандрович Эльский.