Батя

Так близко, почти столкнувшись в школьном коридоре, я увидел его впервые: большой, сутуловатый, с бритой головой, в костюме военного покроя, он прохаживался по школе и все по-хозяйски оглядывал. Уже потом я узнал, что это был «отец города» Терещенко. Директор огромного комбината, лауреат Ленинской премии, кавалер многих орденов и медалей, первый почетный гражданин Кирово-Чепецка, он мог вот так запросто приехать и в школу, озаботившись ее проблемами. Рабочие звали его «батя» — еще одно почетное звание…

Яков Филимонович Терещенко родился в городе Севске на Брянщине — младшим из пяти детей. После смерти отца, будучи восьми лет отроду, начал помогать матери по хозяйству — пахал, сеял, косил. После школы работал на маслобойном заводе. Но продолжало тянуть к знаниям — уехал в Ленинград, окончил Химико-технологический институт — знаменитую «техноложку». Потом были предприятия Питера, Москвы. Дзержинска, Киева, где Терещенко прошел путь от лаборанта до начальника строительства и руководителя крупных предприятий. Спустя долгие годы министр химической промышленности в памятном адресе на имя Якова Филимоновича писал: «Особый вклад Вами был сделан по строительству завода в Киеве и в период Великой Отечественной войны при базировании его в г. Кемерово, создании там в кратчайшие сроки завода, имеющего важное значение для страны».

Год 1947-й поворотный в судьбе Терещенко: его назначают директором еще только строящегося в будущем Кирово-Чепецке химкомбината. Институтский преподаватель Якова Филимоновича — академик Л. Е. Парей-Кошиц так откликнулся на это назначение: «Прежде всего примите выражение моей радости и гордости, что один из моих учеников — директор завода. И причем… завода немаловажного».

Начинать пришлось практически с нуля: Терещенко по прибытии застал лишь забор, карбидный цех, маленький поселок да болото на месте предстоящей стройки. Создавать же предстояло производство, для которого у нас еще не существовало отработанной технологии, — и притом в кратчайшие сроки. И эту грандиозную задачу Терещенко решил с блеском.

Через двадцать восемь лет, уходя на пенсию, Яков Филимонович оставил своим преемникам химический гигант с 15-тысячным трудовым коллективом и 100-тысячный современный город — Кирово-Чепецк.

***

В одной из комнат этого старенького брускового дома на берегу Вятки до недавнего времени все оставалось так, как было при Якове Филимоновиче.

»Вот здесь жил директор», — сказала мне при первой встрече его вдова Надежда Федоровна, имея, наверное, в виду не только ставшую легендарной скромность Терещенко, но и нечто более значительное: некую «терещенковскую» ауру, исходящую от многочисленных фотографий, документов, книг… Комната стала домашним музеем, а Надежда Федоровна — его добрым ангелом-хранителем. Для своих восьмидесяти лет она оказалась удивительно подвижной, но не суетной — сдержанно-мудрой и гордой за мужа, которому была верной спутницей. О себе говорила мало, хотя в своей жизни отнюдь не сидела сложа руки. Я видел у нее грамоты за организацию городских цветочных выставок; видел благодарственные письма от комсомольцев Нового Уренгоя и писателя-земляка Альберта Лиханова — она безвозмездно передавала книги участникам всесоюзной стройки; видел сверкающие позолотой открытки — к праздникам их присылал чемпион мира по шахматам Анатолии Карпов от имени правления Советского фонда мира. Почетной грамотой и медалью которого Надежда Федоровна была награждена за активное участие в его деятельности.

Совсем недавно Надежды Федоровны не стало, а семейные реликвии по желанию родственников перенесли в городской музейно-выставочный центр. Но то первое знакомство с ними в сопровождении лучшего из «экскурсоводов» никогда не изгладится из памяти.

***

»Как начинался город? Этот наш дом был вроде гостиницы — у нас жили проектировщики. Яков Филимонович посадил их в пролетку и повез смотреть место. Город они планировали там, где теперь производство минеральных удобрений, а само производство — где теперь городские микрорайоны. А он был против и как же свое отстаивал!"

«А первый каменный дом — одноэтажный корпус нынешней больницы химкомбината. Тогда это был роддом — Яков Филимонович подумал о детях, ведь понаехала молодежь, „фэзэушники“. Потом появились детсад, вторая школа, стадион — все рядом. Стадион строили, приходя со смены. Я еще в центральной заводской лаборатории работала. Так же, методом народной стройки, сооружали позднее каток с искусственным льдом. А параллельно с заводскими цехами заложили и »зеленный» цех: он хотел, чтобы в праздники были цветы для женщин».

1960 год: первые мотогонки.
1964 год: летняя городская спартакиада.
1968 год: открытие нового здания музыкальной школы — это строительство Терещенко лично «пробивал» в министерстве. Нельзя без волнения читать открытки, где детской рукой выведено: «Дорогой Яков Филимонович! Мы, учащиеся школы номер 2, вновь пришли сюда, чтобы в День Победы отдать Вам дань глубокого уважения и доброй памяти за Ваши светлые, большие дела».

»Он уже болел, но на встречу с Леоновым приехал. Народу было много. Когда Леонову поднесли цветы, он спросил: «Ребята, а кто построил эту школу?» — «Терещенко», — отвечают. Леонов: «Так давайте Терещенко цветы и подарим…"

»Позвал меня как-то погулять в город. Встретили парней с гитарой. «Икон Филимонович, давайте мы вам песню про Кирово-Чепецк споем». Он слушает, а на главах слезы… Ведь жили в Ленинграде, была возможность вернуться в Киев — нет, ему Кирово-Чепецк всего дороже… И его люди, о которых Яков Филимонович в текучке дел никогда не забывал. Когда Николай Антонович Соболев вышел па пенсию, предложил ему: чего дома сидеть, берись за нужное дело — собирай материалы для городского музея. Уже тогда музей создать замыслил, даже выделил временное помещение, а вот постоянное построить не успел…"

***

9 мая 1975 года открытие Мемориала славы, зажигается Вечный огонь. Яков Филимонович уже очень болен, скоро его не станет…

***

Среди реликвий музея есть памятный сувенир, преподнесенный директору в 1971 году работниками одного из цехов. Он глубоко символичен: штурвал корабля, слева по борту которого — комбинат, справа — город. Столь же символичны и стихотворные строчки, пусть безыскусные, но идущие от чистого сердца: