Профессия: помогать машинисту

Будь с заречным микрорайоном Каринторф налажено стабильное транспортное сообщение, желающих поселиться там было бы намного больше. От города недалеко, а места там красивые. Пока единственный всесезонный способ — многострадальная узкоколейка, каждый год требующая немалых вложений. Впрочем, в этом виде транспорта есть своё очарование. Мы пообщались с помощником машиниста Игорем Кайсиным, который рассказал о суровых кондукторах, некогда автоматических стрелках, почитателях чепецкой узкоколейки и романтике железной дороги.

Помощником машиниста я поработал два месяца (нужно было подменить постоянного сотрудника), зато мечта исполнилась — с недавних пор «заболел» узкоколейками. А ведь я в школьные годы жил во втором посёлке и ездил в школу в Каринторф, хотя тогда железная дорога воспринималась как нечто само собой разумеющееся.

На самом деле, наша Каринская торфовозная — всё же особенная, о чём увлеченные люди могли бы рассказывать часами. Я скажу короче: во-первых, были автоматические стрелки. Во-вторых, в нашем составе тормоза есть не только на локомотиве, но и на вагонах. Так обычно бывает на пассажирских составах, а для грузовых это редкость. Ведь не секрет, что наш поезд не был предназначен для перевозки пассажиров.

Моя смена начиналась в шесть утра и длилась до половины десятого. Помощник — это значит, что он отвечает за все мелочи. Например, проверка состояния состава, которую нужно делать пять раз в день, по количеству рейсов между городом и Каринторфом. По моим впечатлениям, ежедневно поездом пользуются около четырёхсот человек. Большинство из них работают в Чепецке, им приходится рано вставать и домой возвращаться уже по темноте.

Люди, конечно, бывают разные, но ведут себя в основном прилично. Хулиганят обычно подростки и молодёжь: могут без спроса попытаться зайти в кабину, прыгают с поезда, на крышу пробуют забираться. За общение с людьми отвечают кондукторы, которых за строгость даже хулиганы боятся. В обязанности кондукторов также входит следить за печами в вагонах.

Наша узкоколейка привлекает немало путешественников. Обычно это люди интересные, они не только расспрашивают, но и сами могут всякого порассказать. Им, конечно, всё интересно: и поезд осмотреть, и в кабине побывать. Пускаем, почему нет, если человек с вежливой просьбой обратился. Ведь ехать в кабине — особенное удовольствие, совсем не то, что просто смотреть из окна вагона. Рельсы убегают вперёд и даже немножко гипнотизируют. Но не стоит переживать: даже если машинист случайно впадёт в транс — помощник его растолкает, да и сам тоже владеет базовыми навыками управления поездом:-)
Особенно уютно в вечернем рейсе: свет фар выхватывает кусок дороги, а дальше — неизвестность и пушистые снежинки, летящие навстречу.

Управлять поездом, на мой взгляд, проще, чем машиной. Маневрировать не нужно, коробка, если сравнивать с машинами, напоминает автомат. Единственное: люди, севшие в поезд, доверяют тебе свою жизнь и безопасность, а это большая ответственность. Но это выводы из наблюдений, самому посидеть за рулём пока не довелось.

К сожалению, торфовозные и лесовозные узкоколейки доживают последние свои дни, их с большой охотой заменяют автотранспортом. Чуть подольше просуществуют дороги там, где без них не обойтись. И, я думаю, единственные перспективные — это детские узкоколейные железные дороги. Там мальчишки и девчонки постигают азы профессии.

Но вряд ли кто-то станет этим заниматься, затея не слишком рентабельная. Сколько ещё просуществует наша дорога? Сложно сказать. Наверное, пока не построят автомобильный мост, либо не расселят Каринторф. А перспективы что того, что другого — туманны. Так и живём.