Путь по кривой

09.12.19, 18:30 1 комментарий

Какие ассоциации возникают при слове бар? Даже если ни разу не бывать в таком месте, то образ в голове строится однозначный: приглушённый свет, беседа у барной стойки или, напротив, царящее веселье. Как в классических фильмах с Ллойдом, протирающим стаканы, или со студенческим балагурством.
Но пабы и бары — буржуазное изобретение. Советская культура пития другая, и пока сильна в народе: выпил, закусил, пошёл домой или даже работать дальше. Как удобно, как минималистично!


«Закусил» — принципиально важный момент. Когда-то давно в рюмочных водку в принципе не продавали без закуски. Только в составе примитивной гастропары, хотя бы с бутербродом! Беглая аналитика говорит, что в больших городах такой формат заведений почил в бозе. Там рюмочные оккупировали хипстеры и молодая аудитория, приближая их формат к около ресторанному.
В маленьких городах и сёлах ситуация противоположная: водку пить не бросили, богаче не стали, старые тропы в «бутербродные» не забыли. Хотя многие из них и стали формально зваться иначе, не классическим первозданным именем.

С необычным желанием разузнать подробности жизни рюмочных Кирово-Чепецка мы встретили прошедшие выходные. Скажете, странная идея? Но это целый пласт жизни города! Учитывая число заведений и их среднюю проходимость: в день через разливайки проходит не меньше четырёх тысяч человек!
Итак. Что можно позволить себе на сто рублей в средней рюмочной Чепецка (а столько составляет средний чек), кто ходит в такие заведения и какая там царит атмосфера?


Не знаем как там в столицах, а в Кирово-Чепецке рюмочные числом превосходят кафе и другие заведения, ориентированные на широкий выбор в меню и винных картах. Смотрите сами: два десятка против, с натяжкой, полутора в секторе кафе.
Отличие не только в выборе блюд и напитков, но и в среднем чеке. На сто рублей в приличном баре с трудом можно позволить себе бокал пива с простенькими снеками. Но в старых рюмочных доминирует другая ценовая политика. Ста рублей оказывается достаточно, чтобы получить державные 250 граммов водки — самый ходовой товар подобных мест. При этом приличные марки горькой даже в розницу стоят дороже. Там же в ходу продукция регионального спиртоводочного завода.


В меню царит упрощённый подход: содержать полноценную кухню дорого, а немало гостей приходят не за едой. Угоститься предложат тем, что можно разогреть в микроволновке, недорогими бутербродами (от десяти рублей!), пельменями, выпечкой, иногда простенькими салатиками. Закусочная классика из чёрного хлеба с салом (рыбой) или сваренного вкрутую яйца — жива.
Винная карта построена по тому же принципу. Несколько видов бюджетного пенного, водки и настоек. Негусто. Но вряд ли в кафе предложат «полтинник» портвейна за 14₽ и водку за 20₽! В этом и фишка — доступность. «Вам водочку попроще или посложнее», — спрашивают посетителей в одном из заведений. Своеобразная подача ценовой политики!
Но при среднем чеке в сотню должно быть дёшево, сердито и, желательно, самобытно. На качество посетители не жалуются, правда ничего оригинального в средних рюмочных и не предлагают. В отличие от легендарных чепецких пельменных, где до сих пор можно вкусить самолепных с раритетным типом соуса… с уксусом.


Аскетичная обстановка повторяет принцип экономии. Не только без излишеств, но утилитарно: плитка или пластик в интерьере, крепкая мебель. Вместе с тем, откровенная антисанитария нигде не бросилась в глаза — за порядком явно следят. Подсознательно ожидаешь, что при открытии двери тебя сшибёт сивушным духом. Но нет. Если амбре и есть, то исходит не от помещения. Контингент составляет львиную долю в восприятии заведения. И по-дефолту готовишься оценивать распивочные по степени забулдыжности или агрессивности, а на практике столкнуться с таким не удалось. Хотя, по рассказам барышень за кассой, порой и стулья летают — но не во всех местах. У агрессии молодой возраст, но молодых нечасто встретишь в чепецких рюмочных. Утром за восстановительной дозой бредут помятые горожане, переборщившие накануне. Вечером — заглянут работяги за ударной дозой водки, которой часто «догоняются».
А основу визитёров составляют пенсионеры. А чему удивляться, если в Кирово-Чепецке этого возраста достигли 40% жителей? Иные дедушки заглядывают несколько раз в день: утром и днём. Вот как рецепт душевной лёгкости описал один из пожилых посетителей: 200 граммов самой дешёвой водки («неважно, что пить, главное — пить») + запить компотом или квасом + пирожок на закуску.


«Приходят чаще по одному и подсаживаются друг к другу. Не договариваются заранее о времени встречи, не созваниваются, просто знают, что каждый окажется здесь». Угощать товарища, когда у того закончились деньги — один из принципов жизни этих своеобразных «коммун».
Что до образа бармена, как тонкого психолога, владельца сотен историй, то чаще такого нет. Завсегдатаи будто боятся сказать распорядителю горячительных напитков лишнее слово. Вдруг оно испортит «кредитную историю» и в долг перестанут давать?
Но интересные посетители продавцам запоминаются. Не устояли и выслушали рассказы о нескольких колоритных персонажах.

Вадя — профессионал. Клиенты знают его кабинет, завешанный всевозможными наградами. Ценят брутальный и одновременно педантичный подход к делу. И ещё помнят, но давно не видели мастера. Зато частенько видят его завсегдатаи рюмочной, но не таким, как на работе. Отчаявшийся и размякший, как ни банально, от неудавшихся отношений. Пробовал закодироваться, но зелёный змей оказался сильнее алгоритмов блокировки. С лёгкостью дешифруют его замыслы и в «Фишке». «Снова будет просить 14 рублей на рюмку», — знает кассир.

Лёха жил во Владивостоке с женой и детьми. Уютная квартира, доходная работа, занятия спортом. Но самое главное для него — непотухшая с молодости любовь. Но женщине не запретишь уйти к другому, забрав с собой и детей, и жильё. Вернулся Лёха в родной Чепецк.
После нескольких рюмок некоторые становятся полковниками, майорами и прочими, прошедшими афганскую или чеченские войны. Аргументы Лёхи были надёжнее. Подвыпив, он показывал сотоварищам фотографии, где ещё совсем недавно он молодой и атлетичный, а рядом любимая. В июле он перестал посещать рюмочную. Дома его тоже не было.

Коля зашёл после поздней рабочей смены. Из посетителей был только пожилой человек в компании пустого стакана. «Молодой человек, не поможете мне копеечкой?» Коля не считал спаивание старика славной затеей, но желание заиметь компанию взяло своё. Стопку спустя пожилой мужчина разговорился. «Вообще мне в жизни повезло. Сын у меня хороший. Покорил столицу, с важными людьми общается. Всего сам добился! Посмотри на меня, я плохой отец. Он вот приехал домой погостить, а я пьянствую, так и не поговорили с ним толком. А послезавтра уезжает». Охмелев, старик попросил Колю набрать номер сына, чтобы тот довёз его до дома.
Приехавший опрятный молодой человек не производил впечатления обитателя богемной тусовки, не смотрел на потихоньку теряющего человеческий вид отца с осуждением, скорее глубокой грустью. Он извинился перед Колей за отца, предложил деньги в знак компенсации неудобств и уехал. На следующий день сын вернулся в столицу и к образу эпатажного фотографа.


Истории завсегдатаев разливаек обычно наводят тоску. Они работают на пропаганду трезвости лучше, чем любая социальная реклама. Впрочем, нейтральные примеры тоже есть: среди тех, кто заглядывает не за горькой, или по настроению может изредка выпить. Формат заведения даёт возможность остановиться на малой дозе тем, кто на это способен.
Ведь что происходит, когда джентльмен отправляется в рюмочную? Получается либо пьянка, либо поэма.

Ставьте лайк, если нравится материал

Обсуждение

img
Сергей Петропавловский 10.12.19, 18:21
Худо станет и ты туда пойдешь, а не к жене. Попьешь, поговоришь с людьми. На сердце и отляжет. Эххх ты, босота…