Боль железной дороги

Жители Каринторфа рискуют оказаться заложниками хозяйственного спора об объёме дотаций между владельцами узкоколейной железной дороги и администрацией. В истории города впервые случается, что финансовые вопросы отдельной организации ставят под угрозу благополучие целого микрорайона.
27 февраля АНО «Музей Железной дороги» опубликовал сообщение о намерении расторгнуть свежий договор на пассажироперевозки. Кирово-Чепецку выдвинут своего рода ультиматум: либо администрация добровольно увеличивает дотации, либо организация откажется от взятых обязательств и предложит арендовать железнодорожное хозяйство по увеличенной стоимости. Деятельность по перевозке пассажиров убыточна и может существовать только в условиях бюджетного участия.

Расскажем, что известно о сути спора и о позициях его участников.

АНО «Музей железных дорог» считает муниципальное финансирование в объёме 14 млн в год недостаточным для сохранения пассажирского сообщения с микрорайоном Каринторф и требует увеличить субсидию до 18.5 млн рублей в год. Сообщение об этом появилось спустя месяц после того, как перевозчик согласился с условиями на 2020 год и подписал договор на новый период.
Финансового обоснования желаемой сумме в сообщении не приводится, как не приводится вообще никаких расчётов. Указывается, что город снизил общий уровень субсидии (на 1 млн рублей) и пока не компенсировал средства за кражу радиатора из вагона и не оплатил покупку струга (служебная машина, которой не пользовались больше четверти века без потерь в функциональности насыпи).
Организация призывает не просто сохранить, а существенно увеличить муниципальное финансирование и не «хоронить узкоколейную железную дорогу».

А железную дорогу «хоронят»? Разберёмся с фактами. С одной стороны, рамочное финансирование перевозок на 2020 год, как и существенная часть расходов городского бюджета, уменьшилось. С другой стороны, сумма во многом относительная: не фиксированная дотация, а средства, зависящие от реальных расходов, связанных с перевозками. То есть расходы оплачиваются по факту заявления намерений, если они связаны с муниципальной функцией.
Известно, что в 2019 году установленный лимит перевозчиком до конца не израсходован, то есть к компенсации предъявлено меньше, чем было можно.

Поэтому невозможно со стороны судить, достаточно ли выделяемых средств на обеспечение перевозки пассажиров. Дело в том, что соглашение по железной дороге действует по механизму компенсации понесённых затрат, связанных с этой деятельностью. Они складываются из текущих расходов на ГСМ, запчасти и заработную плату + капиталовложение в поддержание путей и подвижного состава в рабочем состоянии. Претензии владельцев узкоколейки касаются именно этой части, которую они считают недостаточной для работы.

Что сделано? Помимо компенсации текущих трат, за прошлый год администрация оплатила ремонт тепловоза, реставрацию пассажирского вагона и ряд других работ по инфраструктуре и депо. Такие вложения сделаны впервые за два десятилетия. Муниципалитет также предоставил АНО «Музей железной дороги» гарантийные письма и характеристику для участия в грантовом конкурсе.
Поэтому эмоциональное заявление о том, что «узкоколейку практически похоронили» — похоже манипулятивный приём, а не факты. Возможно, оно рассчитано на тех, кто не захочет вникать в реальную ситуацию.

Администрация о текущем споре позицию пока не озвучила. Но вопрос возникает не впервые (второй раз за полгода), поэтому исходить стоит из известных обязанностей муниципалитета. Субсидия для функционирования железной дороги выделяется по одной причине: город обязан обеспечить транспортную доступность всех микрорайонов и не вправе допустить, чтобы жители оказались «отрезаны» от большой земли. Три-четыре месяца в году (в зависимости от уровня воды в реке) узкоколейка является единственным способом добраться до заречного микрорайона.
В этот период муниципалитет имеет полное право расходовать бюджетные средства на обеспечение транспортной доступности. На деле бюджет выделяет средства на круглогодичную перевозку пассажиров, хотя прямой необходимости делать этого нет. Город идёт на более объёмное финансирование, чтобы сохранять в рабочем состоянии инфраструктуру. Однако вкладывать казённые средства в развитие стороннего бизнес-проекта законных оснований нет, оплачивается только социальная функция. Спор с перевозчиком и заключается в разном трактовании того, где заканчивается социальная функция и начинается хозяйственная деятельность организации.

Чепецкая казна может увеличить финансирование? Вопрос неоднозначный, у города дефицитный бюджет. Сокращение расходов с 2014 года коснулось практически всех статей, и этот процесс продолжается. Кирово-Чепецк уменьшает финансирование спортивных школ, вынужден экономить на зарплатах учителям, урезал все перспективные статьи расходов, молодёжную, культурную, природоохранную и другие программы.
Для понимания ситуации: собственных денег на ремонт дорог у Чепецка есть 0 рублей, а всё асфальтирование запланировано за счёт внешнего финансирования. На ремонт школ и детских садиков получилось выделить только 8 млн рублей, а обязательных к исполнению предписаний скопилось в два раза больше. Полумиллионный ремонт пищеблока в садике № 13, например, откладывается от недостатка средств уже два года! Муниципальное участие в проектах ППМИ (детские площадки, парковки, тротуары) отнимает 6-8 млн рублей, причём на каждый вложенный рубль приходит три рубля от региона и спонсоров.
Бюджет— не бездонный кошелёк, из которого по-щучьему велению можно извлечь дополнительные средства. Балансировать на грани минимально-достаточного приходится почти во всём, что касается расходов местного уровня.

14 млн рублей, выделяемых на работу железной дороги — максимальная сумма по меркам дополнительных расходов казны. Обеспечение работы общественного транспорта во всём городе обходится в разы дешевле.
В пересчёте на бюджетные средства, выделяемых на каждого жителя — заречный микрорайон одними перевозками финансируется в шесть раз больше, чем остальной город.

Что дальше? Узкоколейка была и остаётся безальтернативным способом добраться в Каринторф во время паводка. И время, когда АНО «Музей железных дорог» заявил о намерении прекратить перевозку пассажиров своими силами, выглядит неслучайным. Так у города остаётся минимум возможностей для того, чтобы выработать адекватный выход из ситуации.
К сожалению, такой подход похож не на совместный поиск решения, а на методы шантажа.

Учитывая остроту и важность вопроса, едва ли муниципалитет сможет отказаться от предложенных условий. Какая-то из сфер городской жизни пострадает в угоду росту капитализации перевозчика.
И это дополнительный повод задуматься, как обеспечить достаточный комфорт жителям Каринторфа, и не стать заложниками новых неожиданных требований.