Поуехали тут

Далёкий 2003 год. В Чепецке работают филиалы высших учебных заведений, а население хоть и уменьшается, но кажется, что это вполне обычное дело. Молодой специалист по делам молодёжи докладывает об опасениях: пройдёт какой-нибудь десяток-другой лет и в Кирово-Чепецке в разы уменьшится число молодых и почти не останется студенчества, а сам город сократится на десятки тысяч человек. Депутаты смеются над юношей: вот ведь недавно Каринторф присоединили, а благодаря этому численность молодых возрастёт. К тому же городу обещают федеральную субсидию на капитальный мост на Слободской, что ещё улучшит ситуацию с численностью жителей — привлечём с Каринской стороны молодых. Двадцать лет прошло. Мост всё ещё обещают, а город… ужался сильнее, чем позволяли себе думать отчаянные пессимисты. За четверть века Кирово-Чепецк стал меньше на треть.

И процесс, и динамика сокращения численности жителей оптимизма не вселяют. Вот десять лет назад муниципалитет буднично констатировал, что за год мы уменьшались на тысячу человек. А теперь тактично умалчивает, что речь идёт о полутора тысячах человек в год — это и смертность, и учебная с трудовой миграцией. И не стоит обманываться незначительностью этой цифры. Оценивать динамику сокращения города стоит в разрезе числа жителей. «Потерять» тысячу жителей, когда их 90 тысяч и когда их меньше 70 тысяч — совсем не одно и тоже. Убыль, выраженная в процентах от оставшихся в Кирово-Чепецке жителей, с годами ускоряется, причём нарастающим темпом.
Статистика по рождаемости также удручает: всего за три года она снизилась более, чем на четверть.

Город стал меньше на треть — изнутри эти изменения не так заметны. Но попробуйте оценить иначе: это как если бы обезлюдели сто из пятисот с лишним домов в городе. То есть почти целый микрорайон! Оно понятно, что в реальности всё сложнее — количество пустующего жилья растёт, но распределено по городу.
Статистический факт: рекордные вложения в базовую инфраструктуру вообще не отражаются на демографической статистике. Парк «Южный» и сквер на Первомайской прекрасны, но совершенно никого не остановили.

Для кого последствия заметнее всего — так это для предприятий. Из трясины острого кадрового голода сложно выбраться: раз оказавшись в ней, предприятие почти обречено всю свою вечность потратить на попытки выбраться.
Чепецк продолжает уменьшаться ускоренными темпами, что создаёт серьёзные риски для промышленных предприятий. А людей не хватает большинству промышленников. И теперь Чепецку сложнее конкурировать за кадры — они требуются повсеместно, почти во всех городах. Люди выбирают не только зарплаты, но и место для жизни, сопоставляя комплекс условий, включая даже субъективные ощущения и восприятия. И малые города здесь проигрывают крупным в конкуренции.
Предприятия обеспокоены. Кто дальновидный, тот давно вкладывается в программы закрепления кадров: гарантирует трудоустройство студентам при поступлении, сотрудничает со всеми профильными региональными СУЗами и ВУЗами, готов предоставлять жильё при переезде, платить проценты по ипотеке — и много чего ещё. Таких предприятий, правда, немного: «Уралхим» пока остаётся едва ли ни единственным, кто щедро вкладывается и в социальные проекты, и в инфраструктуру, и в кадровые и профориентационные программы. Как делится пресс-служба, химический гигант участвует в дискуссиях и обмене опытом на всероссийском уровне по тому, как привлечь и удержать людей в городах, чтобы сохранить стабильную работу промышленности.

У тех, кто работает над привлечением людей и повышает зарплаты — есть шансы не допустить катастрофического кадрового голода. Но Чепецк продолжит уменьшаться и есть ненулевая вероятность, что некомплект штата в перспективе может стоить экономике города предприятий и организаций.